Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

  Рейтинг XXXXX

3 страниц V < 1 2 3
entry 26.9.2011, 0:07
продолжение предыдущей записи. Часть 2

07.05.2009
… Дахаб. Сижу в Чил-ауте на станции 5 Квадратов. В закатных луча плещется теплое красное море, теплые душные сумерки. Загорелые девчонки проходят мимо, улыбаясь, что-то спрашивают. Я не расслышав, переспрашиваю: чего? А они в ответ голосом Митрича голосом – Подъем! Встаем, мужики!
Пробуждение выдергивает меня из теплого уютно сна в темную тесноту холодной палатки как удочка рыбешку.

-Мужики, подъем! - кричит Митрич.
Перетаскиваю с шеи на лоб и включаю налобный фонарик Petzl Tikka – удобная штука. Весит мало и ярко светит своими диодами, практически не сажая батарейки. На ночь я сдвигаю ее со лба на шею, что бы случись чего, быстро найти фонарик.
Луч фонаря на лбу беспорядочно выхватывает из темноты покрытые белыми холпьями инея стенки палатки, изморозь на спальнике, пар от дыхания, заспанные лица Лехи и Жени. Пока я ковыряюсь с линзами, Женя ставит кан снега на огонь. Мороз на улице сильнее, чем раньше. Градусов 25 мороза. Надеваю на себя все теплые вещи: терму, поларовые двухсотые штаны под гортексовые Мармоты, на тело две поларки, пуховку. Внешние ботинки стоят замороженные, и в свете диодного фонаря мерцают инеем. Шнурки как стальные – без пассатижей не завязать. Кое-как разминаю язычок одного ботинка и с трудом заталкиваю туда ногу. Пытаюсь сделать тоже с другим – бесполезно – как стеклянный, даже не гнется. На помощь приходит Женя – кое-как разминаем замороженный язычок, и мне удается запихнуть туда ногу. Закручиваю шнурки. Гамаши как картонные: гнутся неровными изгибами, с трудом удается их одеть и застегнуть. Вроде все. Стараюсь не тупить, все делать энергично, но получается, как в замедленной съемке – очень медленно.
Высыпаю себе и Жене в миски по 2 пакета каши «Бишоп», Женя разливает кипяток и закинув в кан еще немного снега, греет воду для чая. Начинаем есть кашу, достаем сыр, печенье. Каждый кусок еды – калории, которые понадобятся. Поэтому едим, хоть и без аппетита, но с усердием. Вроде бы стараемся все делать быстро, но уже 3:00, а мы еще только едим.
Расстегиваю полог палатки – и как будто оказываюсь в космосе: бездонное звездное небо, пустота тишина и безмерный холод! На горизонте - фиолетовые силуэты вершин Главного Кавказского Хребта: Накра, Донгуз, Когутаи, Двурогая Ушба. От красоты и тишины захватывает дух. Довольно долго вожусь с системой – ремни беседки замерзли и в пряжки не лезут. Кладу в рюкзак термос, пристегиваю на самостраховку ледоруб и вешаю его на рюкзак. На рюкзак же вешаю и кошки. У Митрича замерзла палка-телескоп. Греем ее на газу, пытаемся крутить, но безуспешно. Придется идти без палок. Последняя проверка. Ну, с богом, как говорил Гагарин, поехали!

Хрустя снегом, выходим на знакомый склон, между двух гряд и берем курс на Скалы Пастухова. Идти легко. Пока легко. Силы надо расходовать рационально, не бежать, не сбивать дыхание. Первый идет Митрич, задает темп. За ним я, потом Олег, Серега и Женя (хотя могу путать – периодически меняемся). Устав крутить головой, тупо смотрю под ноги. Идем по чьим-то следам. Митрич ругается, мол, слишком широко кто-то тропил – приходится идти огромными шагами, а это тяжело. Рубить свои ступени в снегу, тоже затратно. Даю Митричу свои палки. Он тропит. Вдалеке раздается урчание. Затем появляется маленькая точечка фар. Свет и шум постепенно усиливаются и вот, поднимая клубы снега, нас слева обходит ратрак с застекленным кузовом. Размышляю: в чем цель людей, поднимающихся на ратраке? Подняться на вершину или оказаться на ней?? Результат или процесс? Если до скал Пастухова едешь на ратраке, наверное, цель - оказаться на вершине. Тогда зачем на ратраке, МИ-8 может сразу туда забросить… А если цель пройти, тогда ратрак – это лишнее. Гораздо важнее, процесс восхождения, процесс познания своих сил, своей воли, своих пределов…
Митрич оборачивается и молча вручив палки, говорит выдыхает: «тропи!». Иду первым. С палками заметно легче. Почему? Возможно, потому что часть веса идет на руки, разгружая ноги. А может быть (где-то читал), что без палок много сил тратится на удержание равновесия.

Изображение

5:00. Начинает светать. Справа, с запада небо начинает краснеть и скоро показывается зарево. Фиолетово-синие горы окрашиваются красными бликами и постепенно голубеют. Погода ясная. Тихо. Слышно только себя. Периодически оглядываюсь по сторонам, пытаясь поглубже врезать в память то, что вижу. Величие гор, красота рассвета. И так из года в год, из века в век. Так было до нас, так будет и после.

Изображение

Олег с Женей выходят вперед. Я за ними не спешу – зачем? Любое ускорение жрет слишком много кислорода. Поэтому иду плавно. Но уже заметно тяжелее. Под Скалами Пастухова появляются проплешины льда. Осторожно переступаю их, цепляясь палками. Олег с Женей сели у скал, ждут. Народ из ратрака преодолел Скалы Пастухова и застыл на их верхней границе. Вот вверх поползла одна точечка. Затем другая. Серега с Митричем отстали. Грешным делом думаю, не повернул ли Серый вниз: колено или пальцы? Нет. Идут оба, догоняют.

Изображение

Подхожу к сидящим на камнях Жене с Олегом. «Вы че так стриганули? Не угнаться». Достаю и одеваю кошки – все-таки дальше льда больше, чем снега. Серега наворачивает на ботинки чехлы и одевает кошки – в чехлах теплее.

Изображение

Идем дальше и выше. Проходим Скалы. Дальше взлет до Косой – так называемое «Зеркало». Долгий, изматывающий крутой подъем. Каждый шаг – усилие. В голове появляется мысль: а может, пока не поздно, вниз. И тут же другая – пока рано. Еще есть силы. Человек, такое животное, которое начинает думать и чувствовать, что устал, еще задолго до того, как действительно устанет. В отличие, скажем, от лошадей, которые бегут до предела, а упав, уже не встают... Кто-то называет это механизмом самозащиты, кто-то ленью. Бывает, когда долго бегаешь: вот вроде бы пробежал 15 минут и кажется, что все, мол, устал. А потом как-то задумаешься, отстранишься, и вдруг замечаешь, что уже 2 часа пробежал и даже не устал еще…
Поднимаемся выше. Женя и Олег ушли вперед с большим отрывом. За ними Серега. Далее – я и Митрич. Вот уже показалась вдалеке Косая. Вот там уже закопошились первые точечки.

Часть пути между скалами и Косой провешена веревка. Организаторы забега Red Fox позаботились о безопасности соревнований.

Шаг, вдох, шаг, вдох. Стоя на Мире кажется, вот он, Эльбрус, рукой подать. Тут и восходить-то негде. А сейчас вот идешь, идешь, и все как на месте топчешься…

Изображение

6:00. Совсем рассвело, в морозном синем небе светит и даже пригревает солнце. Косая почти не приближается. Начинает сказываться высота – в какой-то момент, повернув голову, чувствую тупую боль в затылке. Подышал, вроде отпустило, но не до конца. Дышу очень глубоко, кажется, что ледяной воздух холодит даже желудок.

Шаг. Вдох. Шаг. Вдох. Шаг. Вдох. Бесконечная череда.
Плавно вхожу в спокойное и рассудительно состояние сосредоточенной внимательности, отстраненного размышления, которое, наверное, называют медитацией, и которое так трудно обрасти там, внизу. Тело монотонно и медленно движется вверх, а душа взлетает птицей, и ты уже не под ноги смотришь, а оказываешься как бы со стороны, за скобками, НАД всем.



Пускай глядит с порога
красотка, увядая,
та гордая, та злая,
та злая, та святая...
Что прелесть ее ручек?
Что жар ее перин?
Давай, брат, отрешимся.
Давай, брат, воспарим

Каждый должен пройти свой путь. Хотя бы для того, что бы ответить на свои извечные печоринские: зачем я жил? для какой цели родился?.. Суета будничной жизни редко позволяет по-настоящему задуматься об этом. Мы мечемся по жизни, отчаянно бежим, что бы догнать и обогнать других, не обращая внимания, куда бежим, зачем...
Работа, принося заплату, лишает нас времени, сил, интересов, личной жизни. И вроде упрекнуть себя не в чем, на работе что-то делаешь, куда-то стремишься, чего-то добиваешься, тратишь все это всего себя, а потом вдруг приходит чувство, что все не то, что имел – упустил, жизнь прошла не так, время ушло и уже не вернуть прожитые годы, все откладывал на потом, а потом так и не наступило…

Изображение

Вырвавшись из цивилизации, начинаешь задумываться о главном. Когда весь быт умещается в рюкзаке за спиной, когда нечего делить и нечего скрывать, незачем никого из себя изображать, когда вся суета остается внизу, тогда появляется время подумать о душе, увидеть сверху, целиком все шахматную партию, разыгрываемую судьбой на доске жизни.
Когда-то где-то я прочитал, что давным-давно, встав на задние лапы, обезьяна стала человеком и создала цивилизацию. Возможность ходить прямо и извлекать из этого преимущества обернулась огромными нагрузками на позвоночник. Все остеохондрозы, радикулиты и артрозы – плата за прямохождение – нагрузку на позвоночник. Цивилизация - такая же нагрузка, только на разум. Цивилизация – не только преимущества, это груз ответственности, забот, обязанностей, деформирующих психику. Если с позвоночником все понятно – турник и йога, то с психикой сложнее. Человек нужен отдых от цивилизации. Кто-то находит его в алкоголе, наркотиках, кто-то гоняя без правил на дорогах, кто-то морально разлагается. А кто-то уходит в стихию в море, в горы, в небо.
Прочувствовать жизнь можно только на контрастах. Не узнав горечи поражения, не поймешь цены победы, не померзнув в палатке, не осознаешь тепла родного дома.
А еще, наверное, именно в горах, вечных и безучастных, как где бы то ни было можно понять, кто ты есть на самом деле. Ведь людям свойственно думать о себе лучше, банальное везение - выдавать за успех, неудачу – списывать на других или на обстоятельства. Можно создать о себе мнение у окружающих, показывать себя исключительно с лучшей стороны - положительный имидж, образ, который будет отличиться от того, какой ты на самом деле. Как говорится, по одежке встречают. Постепенно, привыкнув к этому образу, начинаешь себя с ним отождествлять, считать, что он – это ты и есть, что ты именно такой, как о тебе думают другие, и как о себе думаешь ты сам. Но стоит оказаться в слепой стихии, которой наплевать на то, кто и что о ком думает, для которой ты – песчинка, и все меняется. Ты понимаешь, какой ты на самом деле. Видишь все свои достоинства и изъяны. И окружающие это видят. И ты узнаешь, чего ты стоишь. А когда знаешь свою объективную ценность, жить проще - меньше разочарований.

9:00. все в этой жизни имеет начало и конец. Так и это изнурительное Зеркало, после бесконечности шагов закончилось. Подобрались к Косой. Высота 5 000 м. Перекур. Разливаем из термоса чай, раздаем батончики. Насквозь замороженный гематоген не раскусывается. Но на нем есть перфорация – его можно хотя бы разбить на две части и проглотить, запив еще теплым чаем. А вот Натсы... Серега пытается откусить и чуть не ломает зуб. Я, предприняв тщетную попытку, не оставив на батончике даже следов от зубов, убираю его за пазуху – отогреваться. Передаем по кругу крышку от термоса с чаем. За минуту чай заметно остыл – отпиваю несколько глотков еще теплой кисло-сладкой душистой жидкости. Сидим пять минут. Когда шли еще по темноте в районе Приюта 11, нас обогнала двойка. Один ушел вверх, а второй прибился к нам. Познакомились. Угощаем чаем. Парнишка из Астрахани. У него сегодня, 7 мая день рождения. Он уже в третий раз делает попытку зайти на Эльбрус в день рождения. И все безуспешно. Говорю, что обязательно зайдем. Не что бы его подбодрить. А потому что верю. Хочу верить.

Изображение

Тем временем к востоку от восточной вершины Эльбруса зависло блюдцевидное облако, по размерам и форме напоминающее еще одну вершину. Я его и раньше замечал, но надеялся, что уйдет, рассосется. Не рассосалось. Напротив, чистое небо подернуло дымкой, с запада на восток, прямиком через вершины начали быстро проползать облака. Идем по Косой. Если кто-то думает, что Косая, это траверс, ошибается. Косая, это место с крутизной, не намного меньшей, чем Зеркало. Узкая тропинка, проторенная поколениями восходителей. Справа почти стена, слева почти обрыв. И уклон как в эскалаторе метро. Дышать стало ощутимо тяжелее. Женя с Олегом ушли вперед. За ними размеренным шагом идет Серега. За ним – мы с Митричем. Периодически отдыхаем. Во время отдыха ощущения, как будто бежал очень быстро и стал бежать медленнее, но все равно бежать. Пульс и дыхание - бешенные. Начинаю идти дальше, и снова, как будто зарядил стометровку.

Хорошо помню тот момент, когда Эльбрус накрыло окончательно: на Западной Вершине как будто зажгли гигантскую дымовую шашку, и она в минуту заволокла все небо. Солнце стало тускло светить каким-то желтоватым светом. Видимость резко упала. Ветер, и без того не слабый, усилился и начал мести крупой. В голове злорадная мысль – все равно дойдем, наперекор! Видимость продолжает ухудшаться. Если, еще час назад, выходя на Косую, был виден и Приют, и весь Главный Кавказский хребет, и Ушба, и Восточная Вершина, то теперь едва различима следующая вешка. Замечаю, что разболталась левая кошка – при сильной нагрузке сдвигается. Переобуть негде – крутой фирновый склон. Беру правее – там снег, там надежнее. Навстречу сверху вниз проходят несколько групп.

Изображение

11:00. Вижу, что Олег сел на рюкзак. Там же Женя. Посидел. Ушел. Вернулся. Сел. Сидят долго. Явно не просто отдыхают, а именно дожидаются нас. Первое нехорошее предчуствие резануло внутри – неужели не дойдем? Да нет, не может быть. После стольких часов борьбы сдаться?! Нет, пойдем! С трудом доползаю до Олега, сажусь, не спрашивая, начинаю переобувать кошку, изо всех сил затягиваю. Потом другую – на всякий случай. Не хочу даже спрашивать, что случилось – предчувствие нехорошее.
Все. Дальше вешек нет. Варианта, как всегда два.
Первый идем дальше. Второй – разворачиваемся и по вешкам, что бы не заблудиться, идем вниз
За:
- мы уже почти у седловины – осталось не так уж много, часа 2 хода.
Против:
- погода (снег, ветер, отсутствие видимости) - тропу заметает на глазах, наши следы, пока мы сидели, почти исчезли;
- отсутствие вешек выше по Косой (выход с седловины на косую у спасателей именуется «трупосборник», так как если чуть ушел в сторону, попадаешь в зону трещин и бергшрундов и шансов пройти нет).
- силы на исходе. Но есть. Есть, что бы зайти.
- спальников, палаток, продуктов с собой нет – идем налегке. Случись что – ночь вряд ли протянем. Хотя на седловине есть бергшрунд, где людям иногда удавалось переночевать без бивучного снаряжения.
Расклад такой: дойти до вершины – дойдем, а вернуться – возможно либо развернуться здесь и не дойти до вершины, но зато вернуться.
Сколько людей гибнет на Эльбрусе. Не потому что сложная гора. Технически Эльбрус очень прост – тем и коварен. Привлекает своей простотой, заманивает. А потом раз – и накрывает облако. И понеслась. Адская круговерть снега, ветра и холода. И все на высоте. Куда идти – непонятно. Кругом одинаковые склоны, одинаковые поля, ледники. Путей много, а обратная дорога – одна единственная, и такая незаметная. Нужно от седловины уйти вбок, на Косую. Чуть промахнулся и попадаешь в трещины. Надо на Косой в нужном месте повернуть вправо - вниз, к скалам, иначе ледопад ледника Гарабаши – тоже гиблое место. Нужно пройти одной единственной тропой. Не найдя ее, вернуться шансов мало: можно в трещину ухнуть, а можно просто замерзнуть, не выйдя к спасительным палаткам.

11:10 Сидим в самом верху Косой. Вот уже Седловина. Тяжело, не дойдя, повернуть обратно. Но нужно проявить мудрость. Ни одна гора, не стоит человеческих жизней. Все в этой жизни можно повторить, неповторимы лишь живые люди. А на Эльбрус можно зайти в другой раз. Может завтра. Но сейчас берет верх старинная альпинистская мудрость «лучше тысячу раз не уйти, чем один раз не вернуться». Или все таки рискнуть? Все высказываются. Всем есть, что терять, всех ждут дома и всем хочется зайти. Поэтому трудное решение обсуждается сообща, но принимается единолично - Митрич резюмирует – вниз. Тешу себя мыслью, что еще есть завтрашний день – резервный. Еще есть послезавтра – поезд в 8 вечера, при желании можно сбегать. Блин, а как там, дома, мечтал не только зайти, но и сделать крест – траверс обеих вершин.

11:15. Связываемся и начинаем спуск. Нас пятеро, поэтому одной веревки хватает на всех. Сначала первым иду я. Но у меня вниз получается слишком быстро. А у Сереги болит колено. Меняемся. Ставим Серегу первым, за ним Женя, потом я, потом Олег, замыкает процессию Митрич. Идем вниз. Накрыло окончательно. Едва видно куда наступать. Метель. Медленно идем вниз по Косой. Какой-то островок сознания еще борется, убеждая, что может быть завтра получится предпринять еще одну попытку. Может – послезавтра. Но остальная часть уже сдалась – раздавлено и бессильно ощущаю буквальное значение выражения «опускаются руки». Хоть вой. Были бы силы – выл бы... Постепенно разливается ощущение безвозвратно ускользнувшего. Как в юности, увидев девушку, и уже подходя к ней, в самый последний момент мешкаешь, и вот, она уже навсегда прошла мимо, уехала в метро, и ничего не вернуть…
Сворачиваем с Косой вниз, в сторону скал. Как будто это не я. Как будто я фильм смотрю и вижу всех нас со стороны. Вешки, вешки. Бесконечные вешки. Вот уже появляется веревка. За время, что мы идем, можно было бы весь Эльбрус пройти до самого Азау. А мы еле ползем. Ветер сбивает с ног. Проходим тройку идущую вниз по веревке на скользящих карабинах.
Идем дальше. Ниже, в самом начале веревки встречаем наших соседей по лагерю – они вчера нам давали лопату и помогали советами при строительстве пещеры. Бодро идут по веревке вверх. А мы как зомби, вяло спускаемся.

Изображение

Подходим к Скалам. Дышать стало легче, но силы на исходе. Шоколадка, которую я совал отогревать за пазуху, бесследно канула в Лету – не нашел. Иду на автопилоте. По авиагоризонту. Уже без мыслей, без эмоций. Просто иду. Этим глаголом охватываются все процессы в организме. Все остальное отболело, затаилось, отсеялось…

12:00 Выходим к скальным грядам. Начинают попадаться встречные люди. Лед кончается. Развязываемся, сворачиваем веревку, снимаем кошки. Без них легче. Серега шатаясь, периодически повисает на палках - выворачивает наизнанку. Женя и Олег ушли вперед. Мы с Митричем идем рядом. Потом он идет с Серегой. Встречаем сноубордистов. Все бодрые, свежие, а мы, как тени, еле движемся. Ветер метет как ошалелый, норовит повалить. Но он уже тоже «с скобками». Я иду, как, наверное, ходили в «психическую атаку» - не глядя никуда, не боясь ничего, не думая ни о чем.
Мне кажется, что рядом с Приютом стоит Кургозор, и оттуда катаются люди. Что за бред? Какой Кругозор? До него еще как до Китая пешком.

Количество людей увеличивается. Воздух становится тягучим и насыщенным. Дышать легче. Морок, накрывший на спуске, и сковавший мысли, отхлынул. Вижу наши палатки. Женя и Олег к ним уже подходят. А я еще так далеко. Иду, по-моему, не ногами, а руками, опирая их на палки. А ноги только волочатся сзади. Палатки почти не приближаются. Мелькает мысль – срезать, не идти по тропе, а рвануть напрямки. Далекий голос разума возражает. И я иду дальше прежним путем. По тропинке вдоль гряды. А палатки рядом с противоположной грядой. И мне, спустившись на их уровень, нужно будет еще идти к ним по сугробам, которые намело за время нашего отсутствия. Иду и иду. Бесконечный спуск. Топчу снег, как будто на месте. Скалы и камни двигаются, появляются и исчезают люди. Что-то спрашивают, я что-то отвечаю. Последние сотни метров. Усталость накрыла окончательно. Разочарование от неудачного штурма, сначала такое жгучее, сменилось безраличным отупением. Все мысли сжались до предела и спрятались в самую глубь сознания. Шаг - вдох, шаг - выдох, шаг - вдох, шаг – выдох. Тупо повторяю автоматические движения.

Изображение

Мысли, стрижами стремительно кружащие на подъеме, теперь утихли, ушли. Ничего нет. Ни радости, ни горя, ни страха, ничего. Есть только расстояние, которое осталось пройти. Есть только цель, которую надо достичь. Шаг – вдох, шаг – выдох. Странное дело, вверх мы шли порядка семи часов, и как незаметно эти часы пролетели. В борьбе с собой, в движении к вершине. Вниз все не так. Вроде и идти легче, и путь знаком, и высота ниже, а вот идем уже бесконечный третий час, и конца этому спуску нет... Как же все-таки одно и то же место может по-разному восприниматься. Раньше, сколько мы ни катались на Эльбрусе, Приют 11 был чем-то далеким, краем земли, откуда катиться вниз можно чуть ли не целый день. А теперь этот самый приют воспринимается как дом, как конец пути.

13:30! Наконец-то, последние шаги и вот они, палатки! Живые, обитаемые долгожданные. Автоматически скидываю рюкзак, открываю полог. Залезаю в спальник. И проваливаюсь в глухую пену забытья, точно в пропасть с обрыва - и ни дна ни покрышки… Сквозь сон слышу, что с Мира на ратраке приехали Леха с Катей, и голоса где-то далеко, какие-то тягучие…
Просыпаемся через два часа. Душа оттаивает, возвращаются переживания, несбывшиеся ожидания минувшего дня, но теперь они уже не трогают так. Теперь они как в черно белом кино, как в книге, читая которую вроде и сопереживаешь героям, но при этом остаешься далеко от них. Внутри все заполняется пустотой и ленью.
Митрич и Серегой сварили кан супа. Для них слишком много. Отдают полкана нам с Женей. Едим суп. Аппетит волчий, несмотря на то, что уже 3-й день на высоте 4 200 – тут с аппетитом, обычно проблемы. Ранее сгоревшие на солнце губы обветрились и окончательно покрылись коркой. Посередине нижней губы образовалась незаживающая трещина, которая от малейшего намека на улыбку начинает кровоточить. Ем, царапая ложку ртом. У некоторых из нас еще и герпес – вот это уже действительно, ж…п@, а мне грех жаловаться.

Изображение

Тупим в палатке до самого вечера.
Все счеты кончены и кончены все споры,
пусть жизнь короткая проносится и тает...

Проигрывать тоже надо уметь…
Усталое тело не хочет двигаться не хочет ничего делать. Да и теперь уже не надо. Когда мы повернули назад, когда начали спуск, мысли еще лихорадочно метались, еще лелеялась зыбкая надежда, что завтра или послезавтра мы предпримем еще одну попытку штурма. Что мы все таки зайдем, мы обязательно должны зайти на вершину, что так суждено, что завтра будет погода. Но сейчас, сидя в спальнике, я осознаю, что даже если завтра или послезавтра будет погода, мы уже не поднимемся. И дело даже не в телесных силах – тело может выдержать больше, чем мы думаем. Нет. Просто появилось твердое убеждение, что зайти суждено не в этот, в другой раз. В другой. И сразу стало легче. Все дни до этого я жил только этой вершиной, а теперь нужно жить дальше, идти к новой вершине. А к любой вершине, не обязательно к вершине горной, путь тернист, он должен быть тернистым, он должен проходить через многие безуспешные попытки. Через разочарования, через горечь поражений. Это необходимо, иначе не осознать цены доставшейся победы. Зайди на вершину сразу, мы остались бы в неведении, сколько нужно отдать себя, что бы на какие-то минуты получить ее. Но в этот раз мы не дошли. Не много, но не дошли. И, наверное, так было нужно и так даже лучше. Наверное, нужно было, дойти почти до конца и повернуть обратно, что бы оценить, каково это «зайти на Эльбрус». Что бы понять себя, осознать свои силы, что бы в следующий раз что-то изменить, где-то сделать по-другому, стать хотя бы чуть-чуть другим, опытнее, чуть лучше. И что бы зайти на Эльбрус в другой раз. А в этот раз? В этот раз был принят вызов, была попытка, была достойная борьба, была тяжелая ничья! А победа? Она наверное, не так важна, как путь к ней. И Путь еще не окончен.

Потом, вечером, ветер будет рвать облака, и вершина Эльбруса ненадолго приоткроется, что бы вновь затянуться пеленой и уже не открыться до самого нашего отъезда. И я почувствую что, не знаю когда, но туда еще зайду. Обязательно.
А может быть еще куда-нибудь.

Изображение

… Спокойно брожу по окрестностям Приюта 11: слоистый пирог облаков периодически рвется ветром и тогда между облаками проглядываются знакомые силуэты грациозных гор. Потом я сделаю один из самых главных телефонных звонков своей жизни. Тот, к которому я шел так же, как сегодня к вершине. Долго. Бесконечно долго.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, -
Просто ты умела ждать,
Как никто другой

А завтра мы соберем палатки, забросим рюкзаки и бодрым шагом спустимся к Миру. Посетим музей обороны Приэльбрусья. Сходите туда, кому интересно. Пока там есть люди, которые могут многое рассказать, пока есть что показать и посмотреть. Пока не растащили. Потому что это – Наша история.
А затем на новой канатке мы спустимся до Азау, приедем на базу МБС.

Изображение

Потом будет баня, где, впервые за все это время, включив телевизор, мы увидим, как наши хоккеисты выходят в полуфинал. Потом будет День Победы, радость встречи с Серегой и Расулом! Будет, как всегда грустно уезжать, будет солнечный Тырныауз, будут теплые весенние Минводы. Еще будет поезд, и попытки запихать в купе рюкзаки. Будет пиво, будет милиционер, который составит на нас материал за распитие пива в купе. Будет расставание на вокзале, возвращение домой. Все это будет потом.
А сейчас, вечером 7 мая 2009 года я сижу на камне чуть выше Приюта 11, смотрю на Главный Кавказский Хребет, погружающийся в синеву темноты, наползающей с востока, и делаю в дневнике заключительную запись и ставлю точку. Вдруг на мгновенье из облаков выныривает Эльбрус, и я, отогрев замерзшую ручку дыханием, исправляю точку на запятую – ведь все еще впереди!

Человеку надо мало:
чтоб искал и находил.
Чтоб имелись для начала
Друг – один и враг - один...
Человеку надо мало:
чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб жила на свете
мама.
Сколько нужно ей - жила.

Человеку надо мало:
после грома - тишину.
Голубой клочок тумана.
Жизнь - одну.
И смерть - одну.
Утром свежую газету -
с Человечеством родство.
И всего одну планету:
Землю!
Только и всего.
И межзвездную дорогу,
да мечту о скоростях.
Это, в сущности,- немного.
Это, в общем-то,- пустяк.
Невеликая награда.
Невысокий пьедестал.
Человеку мало надо.
Лишь бы дома кто-то ждал.


Несколько сухих фактов и наблюдений

Маршрут похода
Восхождение на Эльбрус с Юга по маршруту: Терскол – Обсерватория / Новый Кругозор (3 100 м) – 105-й пикет (3 320 м)- Ледовая База (3 800 м) – Приют 11 (4 200) – Скалы Пастухова (4 650- 4 800) – Взлет / Ледовой зеркало – ок. до 4 800 - 5 000 м) – Косая (Косая полка, Косой траверс – на самом деле никакой нет траверс! 5 000 м – 5 300 м) – Седловина (ок. 5 300 м) – Западная Вершина (5 642 м) – Приют 11 – Бочки / Гара-баши (3 800 м) – ст. Мир – Азау – Терскол. 2А.
Примечание.
Названия объектов и их и высоты в разных источниках различаются. Есть разные версии того, что чем является, и на какой высоте находится. То, что мы называли Ледовой Базой, судя по фотографиям и сведениям о высоте, в большинстве источников именуется 105-м Пикетом. Разнятся и данные о высоте. Так, высота обсерватории «колеблется» от 2 900 м до 3 100 м, 105-го пикета – 3 200 м -3 320 м, Ледовой Базы – от 3 560 м до 3 800 м. Для достоверности, что есть что, сверял по доступным картам, отчетам а также книге Б.М. Бероева «Приэльбрусье. Очерк природы. Летопись покорения Эльрбуса. Туристские маршруты». М., 1984.

План – график (оптимистический)
02.05.2009 – акклиматизационный выход на г. Чегет (до Балды, высота ок. 3 400м);
02.03.05.2009 - ночевка на базе МБС;
03.05.2009 – выход из Терскола (2 100 м), подъем по старой дороге к Ледовой Базе / 105-му пикету (3 320 м);
04.05.2009 – переход к Приюту 11 (4 200м);
05.05.2009 – второй/запасной день перехода по ледовым полям к Приюту 11;
06.05.2009 – акклиматизационный выход до верха Скал Пастухова (4 800 м) или до Косой (5 000 м) – в зависимости от здоровья;
06/07.05.2009 – ночевка в районе Приюта 11 (4 200 м);
07.05.2009 – штурм Западной вершины (5 642 м);
08.05.2009 – запасной день для штурма;
09.05.2009 – спуск, отъезд.

Фактический график
02.05.2009 – акклиматизационный выход на Чегет (до Балды до высоты ±3 400м);
02/03.05.2009 - ночевка на гостеприимной базе МБС;
03.05.2009 – переход из Терскола к Обсерватории (на 100 м. ниже по склону). Ночевка на склоне под Обсерваторией (3 000 м);
04.05.2009 – переход от Обсерватории через 105-й Пикет и Ледовую базу к снежным/ледовым полям. Ночевка на ледовых полях выше 3 800м – судя по редко видимым в разрывах облаков ориентирам);
05.05.2009 –переход по леднику к Приюту 11 (4 200м);
05/06.05.2009 ночевка в районе Приюта 11 (выше старого приюта, около верхник вагончиков, напротив спасателей, ок. 4 250 м);
06.05.2009 – акклиматизационный выход до верха Скал Пастухова (примерно 4 800 м);
06/07.05.2009 ночевка в районе Приюта 11;
07.05.2009 – штурм. Из-за непогоды дошли лишь до верха Косой, почти к Седловине, (ок. 5 300 м),
07/08.05.2009 ночевка в районе Приюта 11;
08.05.2009 – спуск в Терскол;
08./09.05.2009 – ночевка на базе МБС (Терскол,, 2 000м);
09.05.2009 – ОООО (отдых, отбух, отмыв, отъезд)!!!

Наблюдения, выводы
1. О графике движения
Запланированный график предусматривал постепенный плавный набор высоты без спусков вниз для отдыха, но, несмотря на это, акклиматизации на всех не хватило: двое на штурм не ходили вообще, двое на штурме бежали, как кони, двое шли в среднем темпе, я обессилено полз. На спуске одному из нас было плохо – тошнило через каждые несколько шагов. Мне штурм дался нелегко, шлось и дышалось тяжело (в Москве во время часового забега на 12 км дышится легче, чем тогда на Косой во время отдыха). К середине Косой голова стала заметно болеть.
За день до штурма спускался на Мир (3 500м), где провел 2,5 часа. За это короткое время организм не только отдышался и отогрелся, но и, наверное, восстановился. Никакой фармакологии не принимал, только еда и поливитамины (буржуйские - Multitabs Intensiv).
Итог: перед штурмом желательно для отдыха спускаться, по крайней мере, до Мира, лучше ниже и переночевать. Две ночевки на Приюте 11 (4 250 м), которые здорово подрывают силы.

2. О ношение контактных линз в зимнем походе (в условиях отсутствия воды в жидком состоянии)
Использовались:
- однодневные контактные линзы Acuvue Moist.
- чистящие антибактериальные влажные салфетки (предварительная обработка рук и области глаз);
- спиртовые салфетки для инъекций Hartmann con-zellin (окончательная чистка пальцев);
- дорожная коробочка для хранения контейнера с зеркалом (снимать линзы без зеркала, на ощупь не очень приятно, а еще в коробочку можно класть снятые отработанные линзы, дабы устроившись в уютном спальнике не высовывать руки из него руки в холодную тьму палатки к пакету с мусором.
При себе имелись (но не понадобились):
- левомицетиновые капли (на случай воспаления конъюнктивы);
- увлажняющие капли Avizor Moisture Drops (на случаю сухости в глазах).
Все принадлежности хранились в сумке на теле под поларкой и пуховкой – во избежание замерзания - в результате на всех фотографиях обзавелся внушительным брюшком. Но это было необходимо: запасные антибактериальные чистящие салфетки, хранимые в рюкзаке за два дня смерзлись в камень. Наличие контактных линз при теле позволяло «обувать» и «разувать» глаза не вылезая из спальника, использую теплые материалы и реагенты.
Важно! При использовании спиртовых салфеток надо дожидаться полного высыхания спирта (где-то минуты две), иначе спирт попадет в глаз и какое-то время будет жечь, но не долго, так как спирт из глаза быстро вымывается слезой. Зато от спиртовых салфеток спальник наполняется запахом морозной рюмочки…
Сухости, раздражения и воспаления глаз вплоть до высоты 5 300 м замечено не было.

3. О снаряжении
3.1. Спальник Bask Pacific, новый (температура экстрима -30С).
Ночные температуры инструментально не фиксировали, порядка - 10С - 20С. Возможно, было и холоднее.
Плюсы: Спать тепло. На высоте 3000 метров в умеренно морозную ночь жарко даже в расстегнутом наполовину.
Спальник неоднократно намокал снаружи, оставаясь внутри стабильно сухим и теплым. Увеличения теплопроводности от намокания не замечено. За ночь на животе высыхали шерстяные носки и подшлемник. Зафиксирован случай полного высыхания в спальнике насквозь мокрых и замороженных поларовых перчаток за 5 часов до полностью сухого состояния – это говорит о многом.
Минусы: Молния. Очень неудобно застегивать и расстегивать - жует края ткани (теплозащитный валик). Одной рукой застегнуть трудно – нужно помогать второй, что не очень удобно, особенно в тесной палатке. С бытовой точки зрения (при действиях в палатке: готовке пиши и др.) гораздо удобнее была бы молния сверху посередине, но боковая позволяет состегивать два спальника.
3.2. Кошки Grivel G10 Wide.
Плюсы: действительно подходят ко ВСЕМ ботинкам.
Минусы:
- на морозе пластиковые части креплений дубеют так, что ботинок трудно всунуть и зафиксировать в правильном положении;
- металлические ограничители ботинка (упоры по бокам спереди и сзади платформы) слишком короткие – даже в затянутом положении кошка может елозить;
- тесьма короткая – продев ее через все пластиковые петли, остается слишком короткий «хвостик» - затянуть не сняв верхонок (что на ветру и морозе само по себе неприятно) практически невозможно;
- система затягивания с внешней стороны не очень удобна для одевания на покатом склоне и в снегу: с внешней стороны ботинка затяжки не видно, затягивать и подтягивать приходится на ощупь.
Даже будучи хорошо затянутой, кошка имеет тенденцию к проворачиванию вбок, устранимому только переобуванием кошки – тянуть тесемку стоя бесполезно – между кошкой и ботинком набивается снег. У меня почти в самом верху Косой разболталась одна из кошек – пришлось 20 минут искать на покатом склоне подходящее место и голыми руками (почти на 5 300 м !) снимать и перезатягивать.
3.3. Рюкзак Lhotse Light V2 RF
Характеристики, заявленные производителем: вместимость:100 л, вес сухого 2,1 кг,
Плюсы: Удобные плечевые лямки. Хорошая вместимость.
Минусы:
- поясной ремень постоянно ослабевает, перенося нагрузку с поясницы на плечи. приходится постоянно подтягивать, что, учитывая вес рюкзака, неудобно. Резинки на поясном ремне при его ослаблении залезают в пряжку, и подтянуть ремень, не снимая рюкзака, невозможно.
- очень не хватает небольших карманов и молний сбоку и сзади – за любой мелочью приходится лезть в основное отделение, а от этого в снегопад внутрь попадает снег

Полезная информация (может быть пригодится)

1. Терскольский ПСО МЧС 8 (86638)7-14-89, 7-11-25, 7-13-10

2. Трансфер Мин.Воды – Терскол – Мин.Воды: Микроавтобус Мерседес, 15 мест, водитель - Володя, тел. 8-928-942-29-94, 8-903-426-30-45. Много раз много лет встречал из аэропорта и вокзала. Надежно и проверено. 500 руб./чел.

3. Прокат альпинистских ботинок (большой выбор, разные размеры, пластики и непластики) – 8 (86638) 7-11-62

4. Магазин козлов - где - не помню, где-то между Ростовом и Рязанью ))

Изображение

entry 25.9.2011, 23:31
Сайт, на котором висел этот отчет ранее, бесследно сгибнул, со всеми моими и не моими записями. Поэтому решил выложить его тут - вдруг кому будет интересно.
А посвящаетя это все той же - той, которая ждала




…Неистовый ветер пытается сбить с ног и изрешетить ледяной крупой. Над головой, нависает необъятная громада Восточной вершины, заслоняя собой половину густо-синего неба. За спиной – ледяная бездна, в глубине которой остались Приют 11 и Скалы Пастухова, еще недавно казавшиеся такими высокими. На фотографиях кажется, что здесь, над скалами Пастухова, полого, а в действительности…

Изображение

В действительности держу ледоруб наизготовку, жадно вгрызаюсь кошками в фирн, а когда взгляд проваливается вниз, внутри все обрывается…
В голове вертятся слова Владимира Высоцкого про воздушные потоки, которые холодной острой бритвой «обрывали крик» и «обожигали щеки».

Изображение

Разреженный воздух лишь обжигает легкие холодом, но уже совсем не питает. Глубокий вдох – глубокий выдох. И еще один ничтожно маленький шажок вперед в череде бесконечного пути. Пульс эхом отдается в затылке, сердце «готово к вершине бежать из груди».
Легкая душа и тяжелое тело постепенно расходятся: мысли улетают вверх, в Вершине, а сердце молотит как дизель, заставляя ноги врубаться в склон:
«…Отделяются лопатки от плечей –
и ползет вперед четверка первачей!».

Этот путь к Вершине начался давно: несколько лет я бережно вынашивал идею. И вот, в марте 2009 года, весной вдохновенной, в одной и московских квартир, собрались совсем не худые спортсмены, и речь у них шла про Памир.
Попутно речь зашла про Эльбрус - решили сходить на майские, запастись акклиматизацией, проверить снаряжение, да и просто, для души. Цепь совпадений привела в эту компанию меня. Хотя совпадений ли? Ведь прав быль Коэльо: если чего-нибудь захотеть, то вся вселенная будет этому способствовать. Непостижимым образом раздвигаются неотложные дела (спасибо за понимание коллегам). Находятся тающие с каждой минутой ж/д билеты – ведь на майские ажиотаж побольше, чем на новогодние, билеты на www.ticket.rzd.ru таят прямо на глазах (дорога нескорым нальчинским поездом обошлась в 1635 руб./чел в просторном плацкарте, - обратно тесное купе стоило 1589,7 рэ). Скребутся сусеки – и вот уже в углу лежит новый теплый спальник. Через пару дней к нему присоединяются ледоруб, кошки, пуховка. Потом, уже в Терсколе находятся отличные альпинистские ботинки (но об этом чуть позже). В общем, главное решиться и захотеть: кто решился – тот прав, даже если не прав в мелочах!

К моменту выезда полквартиры завалено объемными вещами, которые предстоит вложить в маленький 100 литровый рюкзачок. В активе – почти ничего: СЮТур, значок, При обучении прыжкам с парашютом по второй классической программе про таких говорят -«мясо». Но отсутствие опыта компенсируется энтузиазмом и целеустремленностью. В правильно уложенном рюкзаке все сверху. Рюкзак переукладывается несколько раз, но в итоге все нужное оказалось в самом низу.

30 апреля 2009 года – день еще не выходной, но уже не рабочий. В офисе громоздится безразмерный рюкзак – домой с работы я бы не успел, поэтому пришлось взять его с утра.
С рюкзаком замечаешь, какие у нас тесные лифты, коридоры, турникеты, какое тесное метро.
И опять на вокзал, и опять к поездам…

Такое впечатление, что с Казанского в тот вечер отбывали все туристы, байдарочники, альпинисты и прочие любители «отдыха» с рюкзаком: людей с чемоданами было крайне мало. Рюкзаки всех размеров, цветов и видов. И яркие новенькие, и чумазые бывалые. С пенками, гитарами, лопатами. Ловлю взгляды незнакомых людей: все ищут своих знакомых. Немолодой дядька в костюме с кейсом, глядя на мой обкрученный скотчем ледоруб, с ностальгией вздыхает: «У меня тоже когда-то ледоруб был… с деревянной ручкой. Удачи!».

Жужжит телефон – Олег с Катей уже у центрального табло. Подхожу. Знакомимся с Катей. Первая мысль:
Я спросил тебя, зачем идете в горы вы?
А к вершине шла, а ты рвалась в бой!
Ведь Эльбрус и с самолета видно здорово!
Улыбнулась ты в взяла с собой.

Тоненькая хрупкая девушка с горящими глазами и огромным рюкзаком! Катин рюкзак выглядит больше и тяжелее моего, но держит она его бодро, и, можно сказать, элегантно.

Кто хоть раз ездил куда-то большой компанией единомышленников знает этот момент – суматошной первой встречи!
Подтягивается обстоятельный Женя. Вспоминается Высоцкий – этот будет выступать на Салониках, и детишек поучать в кинохрониках, и соперничать с Пеле в закаленности, и являть приме целеЕустремленности!
Ждем руководителя – Митрича. Тот, как и подобает настоящему харизматику, едва появившись на перроне, указывает лопатой на поезд и командует: «К вагону!» и вот мы с Олегом и Катей, догоняем его по перрону.

… Бесшумно и незаметно начинает двигаться поезд
– забудешь первый праздник и позднюю утрату,
когда луны колеса затренькают по тракту
и силуэт совиный склонится с облучка
и прямо в душу грянет простой романс сверчка…

Проползает за окном перрон, разбегаются дома. Постепенно ускоряясь, вырываемся из душных объятий Москвы. Суета городов и потоки машин теперь далеко, а мы оказываемся в другом измерении. Древние греки делили всех людей на три категории: те, кто жив, те, кто мертв, и те, кто в дороге. И, наверное, в этом есть смысл: в дальней дороге мы становимся другими, необыденными, думаем по-другому, чувствуем по-другому, рядом с другими людьми, в других городах…
Не место для земных обид у нас на корабле
Мы будем пить за тех, кто спит сегодня на земле!

На душе становится легко: теперь мы за скобками обычной жизни, будней, работ и забот. Если что-то забыли – не вернуть, если в чем-то засомневались - поздно: пути назад нет, только вперед.
…Струны плачут новые, деревца дубовые
Проплывают за окном, пой, да не робей…

Плацкартный вагон (в отличие от купейного) как будто специально проектировался для езды большим рюкзаком – третьи полки помещают на себя все, при этом не требуется ни распаковки рюкзака, ни снятия навешанного на него барахла (палок, ледорубов, лопат, пенок и пр.). Закинул наверх и душа не болит: спереть – не сопрут, мешать – не мешает, и достать – запросто! Да и сама организация плацкартного быта располагает. Как в коммуналке в тесноте, да не в обиде.
Все едут вровень, дружно так,
Система коридорная
На тридцать восемь комнаток
Всего одна уборная…

Станции и города, сменяя друг друга, приближают нас к пункту назначения – Минеральным Водам.
Едут вагоны зеленые – только версты перекатные.
Взгляды запомним влюбленные или вовек безвозвратные…

- Ребята, картошечка, водочка, пиво, мороженое!
- Рыба! Ребята, рыба! К пиву!
- Раки-раки-раки-раки!
-Пирожки горячие!
…Есть газеты! Семечки каленые!
Сигареты! А кому лямон?
Есть вода, холодная вода
Пейтя воду, воду господа

Поход планируется как спортивный, поэтому едем «в щадящем режиме», то есть пьем только чай и пиво. Московское пиво постепенно заменяется на «Дон», «Волжанин» а там, глядишь, недалеко до кавказского «Терека» и альпинистского «5642» (да, есть и такое, означает высоту Западной вершины Эльбруса в метрах, но и сорт пива!). Кстати, пиво «Терек» имеет загадочную надпись «Классическое – новый (!) рецепт». Более загадочный ребус я видел лишь в Ижевске на коробке сока «Не содержит сахара», а ниже: «Состав: сок восстановленный, сахар, вода».

Проводник нашего вагона, хмурый мужчина средних лет, по-сержантски сурово выкурив на перроне во время очередной остановки сигарету, тоном политрука командует «15-й вагон – грузимся!». Тон возражений не терпит – курильщики судорожно дотягивают, и все покорно лезут в вагон, хотя стоять еще минут пять.
В Москве этот проводник зашел к нам в купе и хмуро процедил: «билеты ваши? В курсе, что у вас НЕ оплачено!» Все оторопели. Кто-то опасливо съежился. Я чуть чаем не поперхнулся! Я же платил! Во всяком случае, деньги с карты списали. Неужели билеты не оплачены! Но оказывается, что речь идет не о билетах, а о постельном белье, которое нам уже заботливо разложили по полкам! Расслабленно выдохнув, едем дальше!

Под стук колес можно бесконечно и как-то запросто размышлять. А когда размышления переполняют, то надо поделиться ими с попутчиками. За сутки дороги обсуждаем почти все, от творчества Кастанеды и до возможности существования жизни на основе кремния.
Вагонные споры – последнее дело,
когда больше нечего пить…

Незаметно проходят первые сутки пути: Лиски – Россошь - Ростов. В следующую полночь просыпаюсь от внезапной тишины в вагоне – почти весь рой, который непрестанно гудел последние сутки, забрав рюкзаки и весла, сошел в Невинномысске. Ну, значит, и мы скоро будем на месте…
Несмотря на то, что в Минводах выходят почти все пассажиры, свет никто не включает и все собираются почти на ощупь. Спросонья попадаю ногами в кроссовки, передаю Сереге сверху рюкзаки, и вот, задев рюкзаком титан и тесные двери, протискиваюсь из вагона в теплую ночь уже летних Мин.Вод. Несмотря на грядущие майские, мы - одни из немногих туристов - кризис сильно обескровил Приэльбрусье.

У поезда нас встречает водитель Володя из Тырныауза. Много лет много раз ездили с ним на его белом автобусе-мерседесе – удобно, надежно, гайцы его не тормозят, все знают. Он довозит нас до Терскола всего за два часа – это не предел, это - беспредел! По дороге беседуем о перегрузках на Як-52 – и не случайно, ведь каждый поворот вызывает ассоциацию с фигурой высшего пилотажа. Несмотря на это, Олег и Катей спят, устроившись как котята на переднем сиденье, под телевизором, а мы с задних кресел слушаем какие-то безумные клипы. В Тырныаузе встречаемся с Расулом – знакомый врач тырнаузской больницы, познакомился с ним еще когда Андрюха ломал ногу.
Расул по просьбе Сереги гостеприимно устраивает нас на Базу МБС - спасибо вам, ребята, за то, что вы для нас делали, за то, что вы есть!

Разгружаемся в Терсколе у ворот базы МБС. Пару часов назад нас окружало лето, а теперь ежимся от ночного мороза - в одной поларке холодно. Заселяемся, заходим в номера: по терскольским меркам – отличные трехместные комнаты, с туалетом и душем в каждой. В одной комнате будем жить мы с Женей и Лехой, который прилетит завтра, Олег с Катей разместились в соседнем, а мэтры – Серый с Митричем поселились наверху.
Стелить сил нет: разворачиваем спальники на кроватях и мгновенно обрубаемся, досыпая последние предутренние часы. Ведь утром – акклиматизационный выход на Чегет.

02.05.2009.
Ослепительно солнечное утро. Целебный воздух Терскола в совокупности с парой часов сна сделали свое дело – бодро встаем с ощущением полноценного отдыха. В Терсколе всегда высыпаешься и не бывает ни усталости, ни похмелья – проверено многократно и лично. В нашем кубрике устраиваем столовую – ставим между кроватями стол. Олег как завпит выдает продукты, Женя приносит кипяток. Быстро перекусываем еще не постылой быстрорастворимой овсянкой, берем штурмовые рюкзаки с термосами и выходим.
Солнечно. Малолюдно. Пересекаем раскисшую Чегетскую поляну и, обойдя кафе «Когутай» выходим на тропу в сторону Югов. На солнце совсем тепло. Временами идем по снежку, временами месим грязь.
Плюс один, ноль, плюс два почернела зима.
Расцветает январь язвой неба, ха-ха!
Ветер с Юга приполз неспособный на бег,
Пожирает, дохляк, пересоленный снег!

Внезапно перед нами сначала возникает классическая служебная овчарка, следом пограничник с тяжелом ватном бушлате, подсумками, и автоматом со штык-ножом. Он строго и настойчиво интересуется целью и назначением нашей прогулки, хотя, глядя на нас, ответ ну совсем уж очевидный. Но, памятуя про близость недружественной Грузии (увы, теперь это так), убеждаем пограничника в мирной цели нашего визита и сворачиваем с тропы на крутой взлет чегетского склона – под развалины старого бугеля. Деревья постепенно редеют, линзы снега попадаются все чаще, становятся все больше. И вот снег становится сплошным. Идем вдоль ржавых остовов бугеля.

Слева высится громада г. Донгуз-Орун (4 468 м) с пирамидкой Накра-Тау (4 277 м) сбоку. На солнце отчетливо отсвечивает гигантская цифра «7» - ледник «Семерка». Внезапно раздаются раскаты грома - с ледяной шапки Донгуза к горизонтальной черте «Семерки» медленно пробиваются струи лавины. Зрелище непередаваемое.

Изображение

Вспоминается сход лавины на Азау. Тогда, в 2007 году лавинщики обстреливали склон Эльбруса, и внезапно лавина пошла там, где ее, как я понял, не ждали: из-за скал над гостиницей «Вершина». Помню как тогда на нас, как цунами, с оглушительной скоростью уже несся снежный вал. Бежать было некуда, поэтому упав навзничь, мы только закрыли головы руками… Помню, как скрылось солнце и все вокруг потемнело. Это как если будучи в туннеле метро увидеть приближающийся поезд – можно стоять, можно бежать, только деться некуда. В тот раз все обошлось, лавина, смяв несколько металлических будок, увязла в пяти метрах до нас, присыпав лишь тонким слоем шлейфа. Но с тех пор само слово лавина вызывает содрогание.

Легко и незаметно подходим к «Аю». На площадке между Аем и кафешкой-вагончиком с романтическим названием «У Визбора», где зимой обычно неуместно играет песня про черные глаза (которые кто-то вспоминает и умирает), садимся за стол (стол между Аем и Визбором). Две официантки, работают на опережение – та, что из Ая, опередив конкурентку, сажает нас за стол, но отвлекается на других входящих. Инициативу тут же перехватывает ее конкурентка из Визбора и подает нам свое меню. Борьба за клиента жесткая!

Изображение

Знакомое место. Знакомое меню. Знакомый скрип канатки. Так и хочется всегнуться и скользнуть вниз по склону, раствориться в полете…
Вкусно перекусив хычинами и чаем с барбарисом, неспешно выходим на вторую очередь. Народу на второй очереди много, поэтому во избежание жертв и разрушений кратчайшим траверсом уходим к Югам. Погода портится по-эльбрусски ясное небо мгновенно затягивается облаками. К обеду поднимаемся к бугелю и выходим по направлению к Балде.
Снег просто потрясающий, народу мало – рай для внетрассового катания. С чувством человека, впервые оказавшегося на нудистском пляже, вожделенно смотрю на немногочисленных катальщиков.
Невольно вспоминаются ноябрьские покатушки с Генычем Хрячковым. Может, это было безответственно, может опасно, но запомнится тот день на всю жизнь. Потом Игорь Комаров на лавинных лекциях расскажет про огромную лавину, которую чуть не попал Геннадий Хрячков. Потом на форумах будут обсуждать отчет Кирюхи. Потом я буду рассуждать о том, вправе ли мы рисковать, когда есть люди, которым мы нужны. Но сейчас, глядя на кулуары Северного Цирка, я понял, что на вопрос: «поехал бы я тогда снова?», наверное, все-таки ответил бы опять утвердительно…
Доходим до Куриной Лапы, садимся на скалы, пьем сладкий чай с лимоном. Как упоительно для тех, кто понимает - спел однажды Окуджава по другому поводу… Это дома или в офисе чай – это просто чай. А здесь, сидя над облаками, прячась от порыва ветра за скалу, передавая дымящуюся крышку от термоса по кругу понимаешь – чай это жизнь, это таинство, это дом, тепло и любовь в одном глотке!
… А иногда бывает – мы умираем
И нас выжимают, и сил не терпеть.
А мы идем к другу – и «Беломор» по кругу…

Начинаем спуск.

Изображение

Широким прусским шагом, врубаясь пятками в рыхлый снег, почти бежим вниз. Стремительно пасмурнеет. На связь выходит прилетевший самолетом Леха. Он уже нашел наше жилище и, забросив вещи, сейчас где-то здесь на Чегете гуляет, акклиматизируется.
Вторую очередь Чегета прошли по Ближним Югам, потом взяли левее и оказались на выкате над чегетской поляной. Кругом из-под куч грязного снега сочатся грязные ручейки талой воды. Ну вот и земля. Дело к вечеру. Продавцы сувениров уже заканчивают небойкую весеннюю торговлю и вяло сворачиваются.
Заходим на МБС, кадаем вещи и с Митричем и Серегой идем регистрироваться к спасателям. В ПСО дежурный как-то нехотя регистрирует нашу группу, контрольные сроки... Выходим и идем вниз по Терсколу. Слева среди кривых и разнокалиберных заборов находим поворот на дорогу, серпантином идущую к Ледовой Базе. Дорога порядком унавожена, но проходима. Как же мы ее раньше проглядели?!
Заруливаем в Купол – перекусить перед ужином. Манты, как всегда, бесподобны, особенно для нас, людей, привыкших к сое, стабилизаторам, ароматизаторам, разрыхлителям, усилителям вкуса и прочей химии.
Итоги дня неутешительны. Мои ботинки, и ботинки Кати и Олега непригодны для восхождения – насквозь промокли на теплом Чегете. Сушить их в палатке на снегу шансов нет. Взять в прокате маловероятно – летний альпинистский сезон еще не наступил, прокатчики специализируются на горнолыжном снаряжении. Решаем завтра поискать в прокатах боты, а если не найдем, то купим мешки из под сахара и сделаем бахилы. Вроде бы все решаемо, но в голову лезут мрачные мысли по отмороженные ноги и всю ночь снится Мересьев полз на обмороженных ногах, как раскапывал из-под снега впавшего в спячку ежа, как ел его, жесткого и пахнущего тиной…

03.05.2009. Утро встретило нас холодным дождем. За ночь ботинки на батарее не высохли, а лишь немного нагрелись. Идем с Олегом и Катей искать ботинки. Прокат в Альпиндустрии закрыт. Ловим санитарный уазик-батон и едем в Азау (почему-то мне кажется, что там вероятность найти ботинки больше, чем в Терсколе). На Азау прокаты либо закрыты, либо ботинок у них нет. И каждый прокатчик уверяет, что и в Терсколе мы ничего не найдем. В общем, все уныло. И дождь этот кругом. Едем обратно. В Терсколе выходим около МЧС и идем в сторому Шамика. Видим вагончик проката. Закрыт. Но на двери приклеена бумага с телефонами хозяйки. Без особой надежды звоню по телефону, написанному на двери…
- Алло! (вероятно, спросонья)
- Здравствуйте, нам нужны альпинистские ботинки, у вас есть?
- Да, есть, сейчас подойду.
Приходит женщина. И, о чудо! Ботинки есть. Разные. На выбор. Вся вселенная нам способствует! Долго меряем разные ботинки. Катя берет пластики. Я в раздумьях: двойные кожанные Salomonы (хозяйка уверяет, что боты для -45, ее брат-альпинист в таких на Эльбрус зимой ходил) или пластики. Кожаные ботинки – 44 размера на ноге болтаются - у меня где-то от 41 до 43 (разная обувь по-разному). Пластики сидят как влитые. Беру Salomonы. И как оказалось – не зря. Теплые и удобные ботинки. Не холодно даже в сырых. Да и сырыми они бывают редко и сами не ноге высыхают. В залог - один паспорт за две пары ботинок.
Олегу нашли ботинки в другом месте – у поворота на Чегетскую поляну – кафе «Горянка». Теперь все точно получится! Как у Рождественского: Человеку надо мало: чтоб искал и находил.

На обратном пути заходим в магазин – докупить всякой мелочи. Лица сгорели у всех, но больше всего досталось Кате.
Двое мужиков удивляются:
-А где же был крем?!
- В рюкзаке.

Возвращаемся на МБС. В нашей комнатке совещание. На улице дождь. Если идти пешком прямо из Терскола, то промокнем и на снег выйдем мокрые. Если стартовать с Азау, то через тучи поднимемся на канатке: многолюдно, неспортивно, но сухо и быстро. Митрич, выслушав всех решает: идем из Терскола. На крайняк вернемся.

Изображение

Выходим из Терскола 03.05.2009 в 11:20. Часть ненужных вещей сложили в мешок (кара-чувал) и оставляем на базе МБС - спасибо Жене – «администратору» МБСа.
Рюкзак полегчал. Весело идем вверх по Терсколу. Кричат таксисты – ребята, куда?
– до Ледовой Базы.
– запросто!
Ну вот исчезла дрожь в руках – теперь наверх.
Ну вот сорвался в пропасть страх на век, на век!
Для остановок нет причин – иду скользя.
И в мире нет таких вершин,
Что взять нельзя.

Поворачиваем на дорогу. Ее проложили в 30-е годы, когда строили Приют 11. Строительство, как свидетельствуют письменные источники, велось одновременно несколькими бригадами, вся дорога была разделена на 100 метровые отрезки – пикеты (отсюда, кстати, и название – 105-й пикет, т.е. 10,5 км дороги)…
Первые метров 200 дороги проходят вдоль хлевов и кошар – сплошной навоз. Пахнет деревней. Мычат коровы, блеют бараны. Припекает солнышко - утренний дождь истощил тучи и они начали рассеиваться.
Слева возвышается Чегет.

Изображение

Четко просматривается рельеф, видны все кулуары, скалы, лавинные очаги.
Дорого сохранилась довольно хорошо, во всяком случае, внизу. С началом зоны снегов ее стало практически не видно, а потом она и вовсе исчезла, хотя мы знали – она под снегом есть. А Катя все удивлялась: где вы видите тут дорогу?
Но это потом. А сейчас идем среди сосен, нежимся в лучах солнышка, фотографируемся. В общем, не поход, а прогулка.

Изображение

12:00-12:10 – перекусываем батончиками. Они еще теплые, мягкие, их можно откусить, а не ломать зубами. Настроение отличное. Женя приговаривает: пока ногам тепло – запоминайте ощущение! Но тепло не только ногам – на солнце жарко – раздеваемся по пояс, загораем.

Пока идти легко. Только хочется пить. Я пока еще брезгую непонятными ручейками. А зря. Через несколько дней я с диким удовольствием буду есть снег, пить воду с привкусом гари, топленую в канне и мечтать о бутылке Хабаза.
Периодически останавливаемся на привал. Сил с избытком. Это потом на привале мы будем падать и дышать. Сейчас разминаемся, фотографируемся…

12:50-13:10 – очередной привал и снова перекус. Странное дело: вроде идем спокойно, и высоту еще не набрали, но, как ни крути, раз в сорок минут нужно остановиться, и что-нибудь съесть. Может это с непривычки организм, оказавшись под тридцатикилограммовым рюкзаком, сжигает драгоценные калории.

Изображение

Решил взять с собой блокнот и ручку: записывать ощущения по ходу дела. Потом в памяти все сгладится, станет логичным и стройным, и то, что чувствую сейчас, уйдет в такую глубину памяти, что без записей и не вспомнишь. Поэтому во время таких вот привалов и перекусов, я достаю из-за пазухи блокнот, ручку и кривым почерком пишу: что вокруг, кто что сказал, кто что ответил, какие мысли, какие ощущения.

Изображение

13:45-14:15 – обед: 4 куска копченой колбасы «Уральская», хлеб, гематоген, чай, сахар. Горелки не достаем, суп не варим - времени мало, так как вышли поздно. Продукты еще теплые, мягкие, хлеб сухой и держит форму, колбаса аккуратно завернута в ткань. Пройдет несколько дней и тюбик горчицы замерзнет, сухари разобьются и крошки прилипнут к колбасе, луку, лимону, сахар отсыреет и смерзнется, а колбаса, которой, в принципе, не так уж и много, измажет все равномерным слоем жира, на который будут налипать крошки. Жир, поначалу будет немного раздражать, но потом вообще перестанет вызывать какие-либо эмоции.

Поднимаемся Выше. Проходим огромный кулуар. Обещаю себе покататься тут зимой. Вулканическое разнообразие скал, рельефа поражает воображение.

Изображение

К 14:45 выходим к водопаду Девичьи Косы и останавливаемся на 15-минутный привал. Водопад масштабно шумит. Подхожу к краю склона: в далеком низу бесшумно циркулируют маленькие коробочки туристических автобусов – везут показывать Гору туристам.
Одеваю ветровку - впервые в жизни пользуюсь по назначению подарком, подаренным на работе на 23 февраля. Не продувается. Пусть, что в ней, если тепло, то пот по герметичным рукавам стекает прямо внутрь ладоней. Но тепло на Горе – редкость. Зато она будет той броней, которая позже защитит от пронизывающего ледяного ветра. Это важнее.

15:30. Подходим вплотную к зоне снегов. Выше нет ни земли, ни грязи.

Изображение

Снег пока еще не воспринимается как источник питьевой воды, как и многочисленные сочащиеся из-под него ручейки. Лежим на рюкзаках. Вдруг сверху появляется человек. Потом еще один и еще двое. Спускается четверка. Идут налегке: маленькие рюкзачки, палки. Даже без ледорубов. Предостерегают от близкого прохода рядом с обсерваторией – там без привязи бегает большая собака (такой косматый кавказец размером с теленка).

16:10. Из-за перегиба показывается купол обсерватории и башенный кран. Здесь, среди гор кран кажется марсианином. Идем по снегу. Серега заметно отстает – болит колено. Наша группка заметно растягивается: Митрич идет с Серегой. Ждем их почти 10 минут.
Черчу на снегу имя любимой в испанской транскрипции. Но фотоаппарат фиксирует лишь первые буквы ХУЛИ… Что же ты, Иглесиас?!

Изображение

16:50. Выходим на относительно ровную площадку под Обсерваторией. Митрич решает, что на сегодня хватит, и мы ставим палатки. До темноты до следующего удобного места можем и не успеть.
16:50-17:25 Утаптываем снег и растягиваем палатки на палки и ледорубы. Время раннее, силы еще есть, погода в очередной раз хорошая. Мы с Лехой из эстетического интереса идем гулять вверх по склону. Местами снежная корка выдерживает наш вес, а местами мы проваливаемся по колено. Поднимаемся метров на 40 и видим за перегибом засыпанный снегом домик – но до него не добраться – слишком далеко.
Вокруг красота и тишина: за Чегетом величественный Донгуз и Накра. В лучах закатного солнца все сверкает медно-красным цветом. Фотоаппарат, конечно, не передает того, что видит глаз, всего объема, игры теней и оттенков. Но мы все равно щелкаем фотоаппаратом.
Внизу не встретишь, как ни тянись,
за всю свою короткую жизнь
десятой доли таких красот и чудес.

Небо ясное, хотя уже появилась дымка. Весна в Приэльбрусье – время коварное. Погода резко и быстро меняется, буквально за считанные секунды. Поднявшись вверх, включаем телефоны – у палаток сети нет, а здесь ловит. Звоним домой. В Москве весна идет полным ходом, распускается листва, цветут цветы, жарко. Как-то странно все это слышать здесь, смотря на закат со снежного гребня.
Начинаем спускаться вниз, к лагерю.

19:50 успели спуститься до снегопада: как только оказались в палатке, пошел снег и завыл ветер. Наша палатка трехместная - самая густонаселенная и рюкзаки в тамбур не помещаются. Поэтому оставляем их снаружи, укрыв чехлами. У меня чехла нет и я засовываю его на ночь в черный мешок (в обычной жизни такие используются для выбрасывания особо крупных партий мусора). К утру его заметет наполовину.
Ширина пола палатки – чуть больше 2-х ковриков-пенок, с каждой стороны вход с тамбуром. На троих тесновато, но вместимо.

Изображение

По установленному Женей порядку дежурный пользуется одним входом, остальные – другим. У дежурного в тамбуре стоит горелка, баллоны с газом, пакет с едой и мусором.
Два слова о мусоре. Все, что мы при принесли, мы же и унесли с собой. Все очистки, объедки и прочие бытовые отходы упаковывались в специальный пакет, который, пройдя с нами весь поход, был аккуратно утилизирован в Терсколе. Но, к сожалению, так поступают далеко не все. Люди, берегите Эльбрус, его так мало!
На дежурство заступаем перед ужином, при установке лагеря. Вновь заступивший дежурный собирает все необходимые продукты на ужин этого дня, завтрак и обед следующего (согласно перечню, подготовленному завпитом Олегом). Продукты несут все, соответственно, каша у одного, мясо у другого, хлеб и печенье – у третьего. Собрать то, что нужно – целая задача, особенно, когда после ходового дня на высоте не помнишь, что у тебя в рюкзаке.
Настроение у всех отличное, хотя до запланированной Ледовой Базы (105 Пикета) не дошли. Значит дойдем завтра.

Изображение

Начинаем готовить ужин. Женя забивает в кан снег, зажигает горелку. В палатке тут же становится жарко.
Питание разделено по палаткам - каждая палатка готовит автономно на своей горелке. После суток совместного приема пиши в поезде и полутора дней жилья на базе МБС, где наш 3-хметсный кубрик стал столовой для семерых, разделение по палаткам даже как-то непривычно. Не хватает компании, разговоров – как будто из коммуналки переехали в отдельные квартиры. Ловлю себя на мысли, что неплохо бы сделать кают-компанию, быть более холодную от снега, чем палатка, но более теплую от общения. Через несколько дней мы с Олегом и Женей, борясь с горняшкой, выроем пещеру на Приюте 11.

Олег заранее разделил по мискам рис и сублимированное мясо. Подходим к его палатке и из-под полога тамбура получаем миски с едой. Влезаем в палатку, заливаем миски кипятком. Рисовая каша с мясом отчаянно парит. Высота еще не отбила аппетит, поэтому усталый организм жадно поглощает ужин. После каши пьем чай – еще одна радость жизни – жажда уже начала порядком донимать.

Ложимся спать в 21:00. Снимаю насквозь промороженные фонарики, развязываю и стягиваю ботинки, оставляя их дымиться паром в тамбуре. И, не давая остыть ногам, ныряю в уютное тепло спальника. Сидя обрабатываю пальцы рук спиртовыми салфетками и снимаю контактные линзы. Застегиваю спальник до конца, утягиваю воротник и капюшон спальника и на всякий случай натягиваю шапку к подбородку - что бы лицо не мерзло. Первая ночевка – как первый блин: комом, хотя и съедобно. Легли втроем головой в одну сторону.

Изображение

Три не самых худых мужских тела от 177 до 195 см в длину. Долго крутились, давя друг друга костями, пытаясь найти взаимоприемлемое положение – что бы хотя бы дышать можно было. Прокрутившись какое-то время, лег на бок – так на меня меньше всего давили Леха и Женей. И тут же провалился в глухую трясину сна. Снились и Чегет, снег, дом…
Спальник Bask Pacific в первую же ночь отлично себя зарекомендовал. Я, будучи с терме и флисе, не только не замерз, но и порядком перегрелся. Во всяком случае, пришлось расстегнуться, периодически открывать спальник, запуская холодный воздух и утром было даже приятно вылезать на морозный воздух.

04.05.2009.
5:00 подъем. Будильник не успел пискнуть, а Женя его уже отключил. Тент изнутри покрыт изморозью, а внутренние стенки палатки, спальники, вещи на полу (т.е. под головой) – все сырое - надышали. Не нарадуюсь на спальник – внутри сухой и теплый, влагу снаружи не пропускает. Леха, вставая, а точнее, садясь в спальнике, сотрясает палатку и конденсат ледяным душем осыпается за шиворот. Энегрично расстегиваем вход, быстро обуваемся и вылезаем на улицу и выбрасываем туда спальники – что бы не мешали. Да и влага вымораживается. Затем готовим завтрак – топим снег, заливаем горячей овсяную кашу, делим печенье, сыр. Аппетит отменный, хотя кан начал подгорать и давать воде привкус. Очень хочется пить. Поэтому, что бы увеличить количество воды постоянно добавляю в чай снег. В итоге из кружки чая получается около 2-х кружек холодной воды.
5:40. Начинаем собираться. Светает. Пытаюсь аккуратно скрутить спальник на пенке - без шансов. По совету Кати просто затрамбовываю его в мешок. Влезает.
Женя и Катя в эту ночь мерзли. Испытываю даже некоторую неловкость за то, что я в эту ночь изрядно попотел. Обещаю дать Кате свой спальник.
6:55. Заканчиваем сбор и выходим. Проходим наши с Лехой глубокие вчерашние следы. Пока утро раннее, корка снега прочная и ноги не проваливаются.

7:45. С теневой стороны выходим на залитый солнцем гребень выше обсерватории метров на 200. Солнце прожектором ослепляет на мгновение. Становится ощутимо теплее. Видим вдалеке огромную собаку, которая лает, но к нам не бежит. Вместо отдыха проводим фотосессию. Отчетливо просматриваются обе вершины Эльбруса, свет и тень прорисовали оттенками голубого и синего все окружающие горы.

Изображение

Справа по ходу виден огромный ледопад. Можно бесконечно описывать окружающую красоту, можно сделать тысячу фотографий, но не увидев, ощутить этого нельзя. В Москве даже с высоты самой высокой постройки не открывается и десятой доли простора, который виден в горах. К краю гребня не подходим – он метра на 2 нависает над противоположным склоном. Хочется пить, хотя завтрак с чаем был совсем недавно. Жадно смотрю на чистый бело-серебристый снег. Пить под нагрузкой вроде бы вредно для сердца, да и жажда еще терпимая, поэтому смачиваю снегом губы и вроде бы желание пить на время отступает.

8:30 Прошли гребень обсерватории и вышли на широкое наклонное поле. Здесь в 30-е годы проходила дорога, здесь на ишаках и вручную носили стройматериалы для самой высокогорной гостиницы - Приюта 11 (по данным Википедии Приют 11 называется так с легкой руки Председателя Кавказского горного общества Р.Р. Лейцингера, совершившего на этом месте ночевку с группой школьников в 1909 г.).

Изображение

8:45. Проходим деревянный излизанный ветрами деревянный скелет-останец линии электропередач. Попеременно переношу вес рюкзака с плеч на поясницу, с поясницы – на бедра, с бедер – на грудь и далее по кругу. Так устаешь гораздо медленнее.
В какой-то момент наискосок задул холодный ветерок с крупой. Но солнце, несмотря на мороз, жарит и нагревает лицо. Да и при ходьбе тепла вырабатывается прилично, поэтому жарко.

Изображение

9:30 – 9:45 – отдыхаем. Дыхание ощутимо изменяется, воздух начинает постепенно разрежаться. Наверное, превышаем 3000 метров – по некоторым данным именно с этой отметки организм начинает чувствовать высоту.

Идем по широкому плато. Проходим алюминиевый монумент «1942-1943. Кавалеристам 214 полка, преградившим путь полчищам дивизии «Эдельвейс». Будем достойны ваших героических подвигов. От курсантов Нальчикского политехникума. 1971 г.».

Изображение

Вокруг зияет продуваемое всеми ветрами открытое на много километров пространство, прямо вдалеке – Эльбрус, слева вдалеке практически на прямой видимости – Гарабаши. Сзади на полгоризонта громадный простор до самого Главного Кавказского хребта, естественных укрытий нет. В 1942 году лучшие силы гитлеровской Германии рвались сюда. Наверно, исход битвы за Кавказ предрешил итог войны.

Изображение

Кавказ – это путь к нефтяным месторождениям Баку. Нефть – кровь тогдашней и теперешней войны. Все советские танки, самолеты, весь транспорт, все вооружение - все на нефти и продуктах ее переработки. Увы, кто владеет нефтью, тот владеет миром, во всяком случае, так было в 20 веке, так есть сейчас, и так будет до тех пор, пока нефть является основой нашей цивилизации. Исход Великой Отечественной войны зависел от того, кто контролирует нефтяные месторождения: Фронт на Кавказе, военные действия в Закавказье и Иране – какие значимые события, определившие весь ход истории 20 века, и как мало об этом написано в учебниках! Каждый раз бывая в этих местах содрогаешься от мысли о том, как здесь воевали. Как остановили специально обученные и экипированные горно-егерские дивизии «Эдельвейс» наши солдаты, в шинелях, валенках, голыми руками. Это был ад. Наверное, в современных учебниках по истории нужно уделять побольше места – гораздо больше, чем знаменитой встречи на Эльбе.
Немцы и итальянцы создали музеи, организовали выставки, издали книги о войне, путеводители по местам боев в Доломитовых Альпах в 1916 году. Тогда они были врагами, теперь они вместе чтят память павших, восстанавливают события, воспитывают в детях гордость за героизм и самоотверженность. А что у нас? Историю до сих пор знают только специалисты. Снимают куча второсортных фильмов-небылиц про штрафбаты, смерши и т.д., а про оборону Кавказа?

10:00. Выходим к Ледовой базе (или 105-му Пикету). Заметенный по крышу туалет типа сортир без дверей, изба с пустыми провалами окон и дверей, почти под завязку заметенная снегом.

Изображение

Апокалипсическое ощущение дополняют одиноко стоящие перед крыльцом проржавевшие советские весы.

Изображение

Короткий передых, и в 10:10 выходим дальше. От Ледовой базы идет небольшой спуск, за которым стеной под самое небо встает крутой взлет. Идем с Серегой последними – у него болит колено. Остальные уже сели на рюкзаки, пьют чай, ждут нас.
10:30. Подтягиваемся, нам передают чай. Царапаем зубами замерзшие шоколадки и с ужасом глядим на эту стенку – как мы тут пойдем?..

10:40. Подходим к крутому взлету, на вершине которого треугольником виднеется вышка от когда-то проходивших к эльбрусской метеостанции проводов. Начинаем медленно идти вверх, постоянно меняя траверсы. Иду, опираясь на ледоруб. Надежный снег сменяется камнями, присыпанными снегом. Камни на солнце нагреваются, снег подтаивает, ночью замерзает. Вырубаешь в склоне ступень, а ботинок по заледенелому камню проскальзывает вниз. Временами камни «живые» - ходят под ногой ходуном, норовя катиться вниз. Идти становится заметно тяжелее, но необъяснимым образом силы берутся из неоткуда. Местами крутизна склона - градусов 45, может и больше: стоишь и, не нагибаясь, касаешься рукой склона на уровне лица. Изначально планировали идти не в лоб, а траверсом влево, но там пройти нельзя. Приходится забираться в лоб, по крутяку, прямо под опору.

Изображение

Последние метров 10 уклон становится еще больше – двумя руками, держась за клюв и лопатку ледоруба, загоняю его рукоятку в снег, потом делаю шаг. А два заключительных метра еще круче (ощущение, что почти вертикаль, хотя, наверно, градусов 50) – загоняю в склон клюв ледоруба и подтягиваюсь – остальные уже сидят тут, отдыхают.

12:45. Сидим наверху, под опорой, смотрим вниз – наверное, повторить такой подъем еще раз вряд ли под силу. Во всяком случае, сегодня. Сил, кажется, совсем не осталось, но 10 минут перекура, глоток чая и кусок гематогена делают свое дело: ноги снова начинают утаптывать снег.

13:05 выходим на плато. Опять легкий монотонный уклон. Опять периодически перевешиваю рюкзак с плеч на поясницу. С набором высоты ветер становится сильнее и холоднее.

Изображение

13:20 вышли на Метеостанцию (или Ледовую Базу). Обшитые листовой жестью постройки без окон и дверей, внутри по крышу задутые твердым снегом. Насколько мне известно, отсюда метеорологи впервые увидели фашистов. Хотя, может, и не отсюда – в разных источниках разные версии.
Устраиваемся на обед.

Изображение

Несмотря на близость зданий, ветер находит лазейки и метет со всех сторон. В снежной стенке Женя (он сегодня пока еще дежурный) копает углубление – туда ставим горелки и что бы увеличить их КПД и сохранить газ, завешиваем это углубление найденным обрывком заледенелого одеяла. Готовим суп и чай. Пока обедали и сидели, начали замерзать. Несмотря на две поларки и пуховку меня начинает колотить.

15:00 выходим с развалин метеостанции в сторону Приюта 11. Обходим вокруг их слева. Дальше начинается небольшой спуск. Проводим учения – тренируем самозадержание на снегу. Выглядит это так. Я с рюкзаком ныряю рыбкой по склону, катиться кубарем рюкзак не дает, поэтому еду на боку. Разогнавшись, нужно зарубиться клювом ледоруба. Но это в теории. На практике снег глубокий и рыхлый, что останавливаешься, даже не успев уткнуть ледоруб в склон – рюкзак бульдозером вязнет в куче снега. Снег везде – в ушах, на лице, в шапке, под курткой. Толку от такой тренировки, наверное, мало, зато от энергичных движений стало тепло. Вытаскиваю снег из-под пуховки, из-за шиворота.

Входим на ледник. Под снегом могут быть трещины, поэтому достаем веревки и начинаем идти в связках.

Изображение

В первой веревке Я, Олег, Катя и Леха. Вторая веревка Митрич, Серый и Женя. Погода постепенно пасмурнеет, на Эльбрус наползает молочно-белая туча размером в полнеба и он растворяется в ней. Зато сзади еще есть разрывы облаков, еще видна «Семерка» Донгуза.
Олег идет в связке первым, тропит по довольно глубокому снегу. Я за ним. Делаем несколько траверсов.

16:50 сменяю Олега. Усталость даже не прошла, а задвинулась на второй план. Идя первым начинаю делать шаги, широкие даже для почти двухметрового Лехи. Во всяком случае он, как за поводья дергает веревку и ругается.

17:05. Выходим на выполаживание и ставим лагерь. Вижу вверху, метрах в 200 более пологое место, и, ожидая, что сейчас пойдем туда, мысленно готовлюсь к еще одному рывку. Но Митрич уже принял решение, поэтому начинаем ставить лагерь здесь.
Лопатой выкладываем на наветренную сторону кубы снега – получается небольшая стенка. Ставим палатки, прикапываем юбку палатки.

Изображение

Сегодня я дежурный. Это значит, что целый тамбур в моем распоряжении. Первым делом рою в нем ямку для ног, получается, что сидя в палатке, ноги ниже – сидишь почти как на табуретке. Иначе, если не выкопать, ноги достают почти до ушей.

Изображение

Ставлю продукты, горелку, несколько раз набиваю кан снегом и ставлю топить воду: снег рыхлый, поэтому для того, что бы получить кан воды, нужно растопить 3 кана снега.
Начинают чувствоваться легкие симптомы горняшки – побаливает голова, несмотря на ценный день на морозе аппетита нет совсем, настроение убитое, хочется лечь в спальник и тихонечко сдохнуть… И еще очень хочется пить. И устал, и заколебался. И тут еще дежурство. Пока вода греется, набиваю кружку Жени снегом с ставлю рядом с горелкой – пока греется кан, хотя бы глотнуть воды, но за 5 минут снег в кружке даже не начал таять. Беру немного уже немного теплой воды из кана и разбавляю ее снегом. Несколько глотков воды. Вода талая, ей не напиваешься, а только соли из организма вымываешь. Но все равно приятно.
Ну вот, закипело! Открываю крышку кана и, обдав стенку палатки паром, разливаю кипяток по мискам. В мисках каша с сублимированным мясом. Еле заталкиваю в себя всю порцию. Аппетита нет, настроение на нуле. Голова при малейшей нагрузке начинает стучать. Понимаю, что накрывает горная болезнь, от которой есть только один клинически подтвержденный способ лечения – трудотерапия. Неохота. После ужина разморило. Через силу вылезаю из палатки, скребусь в палатку Кати, прошу аспирин. Она дает 2 таблетки. Запить нечем. Жую аспирин и «запиваю» его снегом. Беру лопату. Еще светло, делать вроде бы нечего. Женя из палатки буркнул, что надо бы присыпать юбку палатки, а то ветер усиливается. Точно. Присыпать. Хорошо! Ветер! Построю-ка я стенку от ветра. Рублю из снега кирпичи и выкладываю их рядами. Мысль: «у Олега и Кати в палатку задувает, надо бы и с их стороны стенку сделать – им будет теплее. Выкладываю стену поворотом к их палатке. Потом возвращаюсь к нашей, прикапываю юбку и думаю, что недурно бы продолжить стенку и к палатке Сереги и Митрича. Ловлю себя на мысли, что голова уже совсем не болит, настроение отличное, мне жарко, а чувство тошноты и раздражения прошло! Жизнь снова прекрасна! Из палатки вылезает Женя, ворчит, что стенку я строю не так, что дуть все равно будет. Но при этом он берет вторую лопату и начинает строить стенку вместе со мной. Возимся минут 20 вместе, потом Женя, вконец раскритиковав стенку, уходит. А я, рассудив, что даже если стенка не поможет от ветра, то она уже здорово помогает от горняшки. Мои поларовые перчатки промокли от снега и прилипают к металлической ручке лопаты – надо будет сушить. Ну и пусть… Зато прошла голова, улучшилось настроение, как говорится, и хочется жить и работать!

Расстегнув полог, залезаю в палатку. Снимаю и расправляю пошире внешние ботинки. Если не расправить, к утру замерзнут - ногу не всунешь. Как говорит Серега: «не влезет в крынку». Внутренние ботинки кладу в спальник в ноги. Замороженные перчатки ложу на живот – чтобы высохли к утру. Сначала лед обжигает тело, но постепенно перчатки становятся теплыми и начинают сохнуть. Снимаю контактные линзы, делаю последние записи за день. Беседуя с Женей за жизнь, окончательно погружаюсь в уютное забытье сна.

05.05.2009. Всю ночь ветер бил палатку. Не знаю, помогла ли стенка, которую я строил, борясь с горной болезнью, но когда утром вылез из палатки, она, как и стоящий рядом рюкзак были засыпаны слоем снега. А с наветренной стороны, где я вечером вырубал снежные кирпичи, все было задуто почти в уровень со стенкой – мело ночью прилично.

Изображение

Из-за снегопада рано выходить не стали.

Подымаюсь в 8:00. Медленно, но настойчиво одеваюсь. Вставляю контактные линзы – обретаю зрение. Достаю из спальника теплые и сухие внутренние ботинки и влезаю ими в замерзшие внешние. Шнурки как алюминиевая проволока, гнутся легко, но что бы завязать в узел надо сильно постараться. Каждое движение отдается каскадом ледяных капель со стен и потолка палатки. Надеваю пуховку – мороз вроде небольшой, но я дежурный, а это значить придется посидеть над горелкой.
Достаю из спальника почти пустой, но теплый баллон газа. Газ кончается быстрее запланированного, пришлось погреть, что бы дожечь баллон до нуля. Теплый газ весело загудел, хотя пьеза намокла и, зажигать пришлось спичкой, подвигаю баллон поближе к пламени – что бы грелся. Ставлю на горелку кан снега, постоянно трамбуя его. Если не трамбовать, то снег тает и испаряется, оставляя дно сухим. И метал начинает выгорать, появляется фиолетовый нагар, портится кан.
Очень хочется пить. Черпаю кружкой глоток начавшей таять воды, довожу снегом до половины кружки, пью невкусную, но такую желанную воду…
Последний кан вскипел только в 10:20. Допиваем чай и ждем. Спальнике не сидится, вылезаю. Кругом молоко, как в облаке. Снег желтовато-песочного оттенка через 10 метров сливается с таким же желтовато-песчаным небом.
Олег с камерой снимает лагерь.
10:40. Заглянул в палатку к Митричу. Процесс заглядывания напоминает вход космонавта Леонова из открытого космоса обратно к космический корабль: палатка имеет круглый затягивающийся вход-тубус, развязываю его и залезаю туда сначала головой, потом телом и ногами до колен, и оставив ноги в ботинках снаружи, затягиваю горловину входа. Так не заметает в палатку. Митрич с Серегой лежат в спальниках. Сидим, рассуждаем. Варианта 2: либо ждать улучшения погоды либо идти по азимуту на Приюта 11.
Решаем, подождать.
11:25. Раздается радостный крик Олега: во время просвета на горизонте показались вышки в районе Бочек. Появляется надежда.
11:30. Из руководительской палатки, нарушая равномерный гул ветра, раздаются веселые аккорды губной гармошки. Серега играет «Августина». Как говорил Гришковец: «и настроение улучшилось». Веселеем. Начинаем потихонечку собираться.
12:00 Лагерь полностью свернут. Связываемся, как и вчера. Будем тропить по очереди. Моя очередь первая. Потом меняемся с Олегом, потом первый Женя и по кругу. Тропить трудно.

Изображение

Идем по 15 минут. Первый щупает снег палками или ледорубом. В нескольких местах возникает подозрение на трещины. Обходим, нащупывая надежный путь. Постепенно погода не то, что бы улучшается - становится чуть виднее. Вот уже отчетливо видна на перегибе точка Приюта 11 – нашего сегодняшнего пункта назначения. Вроде бы близко, вроде бы, кажется, что вот пройдем подъем, а за ним будет горизонтальная плоскость полей под Приютом 11. Но поднявшись на один подъем сменяет другой, а Приют совсем не приближается. И так час за часом, подъем за подъемом. Бесконечно.

Изображение

В районе 15:00 ветер приносит далекие запахи солярки – ратраки катают людей на приют. А мы идем и идем. И нет конца и края этому снежному простору, мы наползаем на него, подминаем, лезем вверх, а он все длится и длится. Смотрю на часы, каждые 15 минут время смены – пять минут отдыха. Вот уже, кажется, пришли, но нет, не пришли, еще долго…

Изображение

Вот Олег сменил Женю, тропит, значит через 15 минут моя очередь идти первым. Смогу ли я? Не начну ли буксовать в этом снегу на месте. Снова резкий подъем, Олег идет в лоб. Нет бы траверсами, а он прямо в лоб. И не идет, а бежит. Или это я торможу. Вот-вот сяду в снег и буду дышать. Дышать. И отдыхать. И пусть что до перекура еще 10 минут.

Изображение

Неожиданно подъем заканчивается и в глаза бьёт бесконечная продуваемая снегом белая ширь полей. Это те самые абсолютно горизонтальные поля, на которых, как ни разгоняйся на доске от Приюта, все равно останавливаешься и идешь… Олег буквально бежит. За ним я, толком уже не понимая почти ничего. Добегаем до ратрачного следа и падаем! Наконец-то под ногами утрамбованный снег, наконец-то почти рядом Приют 11. Лежу на рюкзаке. Мимо проходит группа на ски-турах, потом еще одна. Все бодрые, синхронные. А мы лежим и дышим, как морские котики на стылом берегу Антарктики…

Изображение

Любому привалу приходи конец, и время его истекло. Все встают. А я лежу. Силы, перед этим взявшись из ничего, так же куда-то бесследно ушли. Лежу. Начинаем выходить. Понимаю, что надо вставать, и… неожиданно для себя встаю. Встаю как на работу по будильнику в понедельник, одним махом и не думая, как тяжело и неохота. Начинается довольно крутой подъем к Приюту. Иду как в облаке. Что впереди, по сторонам – не вижу, да и не интересно. Интересно сесть и дышать. Проходим руины старого приюта, идем выше, ищем места. Митрич останавливается и говорит долгожданное: «Тут!». Снимаю рюкзак и бессильно оседаю. Неожиданно находится более уютное место: слева, ближе к домикам, у склона большого сугроба. Начинаем переносить туда вещи, рюкзаки. Я сижу. Нащупываю в кармане плитку гематогена, достаю, отламываю осколок и долго грею его во рту, прежде чем проглотить. И достаю термос с чаем и наливаю в крышку немного горячего густо пахнущего сладкого чая с ошметками лимона. Пью. Доедаю гематоген и… О чудо! Силы опять появляются. И поднялось настроение. И замечаю, что на небе есть разрывы облаков и периодически проглядывает солнце. И Олег с Женей уже роют в склоне площадку для палаток. Хватаю ледоруб и с рюкзаком бегу (!) к ним. Лопатами, ледорубами и ногами врубаемся в склон, ровняем пол, выстраиваем стенку. Постепенно получается площадка для трех палаток. Ставимся. Дежурный Леха греет воду. Аппетит, несмотря на набранную высоту отличный. Наверное, сказались снежные поля, которые сегодня месили.
В 10:10 легли спать. Завтра ожидается акклиматизационный выход на Скалы Пастухова. Залезаю в спальник, и, как будто щелкнув тумблером, мгновенно засыпаю.

06.05.2009
6:00. Подъем, сборы. Снаружи пасмурно, метет. Видимость плохая. Но мы на видимость теперь не завязаны: от Приюта 11 и выше трасса хорошо маркирована - стоят RedFoxовские вешки.
С собой берем штурмовые рюкзаки - минимум вещей: термос, кошки, ледоруб.

8:15. Выходим из лагеря. Метет снегом слева со стороны Хотю-Тау.
Подшлемник не взял – он лежал ночью не в тамбуре, а под головой на полу и утром был мокрый. Заматываю лицо майкой, оказавшейся в рюкзаке и этим спасаю щеки и нос от верного обморожения. Да и дышать с майкой на лице, как ни странно, лучше - маска не запотевает от дыхания.

В отличие от вчерашнего дня идем налегке, поэтому привалы реже.
09:25 – 9:30 привал и снова идем. Вереница вешек растворяется в тумане.

10:20 Подошли под Скалы Пастухова. Встречаем спускающихся людей – они спускаются с Косой. Монстры.

10:40. Серега поворачивает вниз: колено отболело, но сильно замерзли ноги, пальцы потеряли чувствительность. Митрич неохтно отпускает его одного – по вешкам одному спускаться относительно безопасно.

11:00. Вышли на Скалы Пастухова. До сюда мы с Серегой дошли в прошлом году. Но тогда у нас не было акклиматизации, да и не было задачи зайти на Эльбрус. Узнаю камни. Тогда тут был сплошной лед, а сейчас много снега. Но линзы льда есть, и чем выше, тем больше и чаще. Одеваем кошки и идем дальше, смачно врубая ноги в лед.

11:15. Очередной привал на скалах. Обсуждаем, как зарубаться на льду – упав, главное, давить на клюв ледоруба и ни в коем случае не пытаться тормозить кошками.

11:45. В верхней части Скал Пастухова поворачиваем обратно. Мы с Лехой на практике отрабатываем навыки самозадержания на льду: прыгаем по склону и скоблим ледорубами. Порой получаются проезды метров по 10. Митрич с Женей с суровостью члена госкомиссии, требуют на бис. Наверное, со стороны выглядит странно и смешно, когда взрослые мужики катаются по льду, а потом, зарубившись и встав, снова катаются.

12:30. Подходим к нашим палаткам на Приюте. Сереги нет. Достаю из-за пазухи теплый мобильный телефон и звоню. Серега на Мире. После тяжелого подъема наверх надо бы и спуститься вниз. Полезно.
Катя уныло сидит на рюкзаке. Леха на шатающихся ногах подходит к лагерю. Что-то они с Катей сегодня совсем расклеились. Предлагаю всем сходить до Мира. Катя, Олег и Леха отказываются. Настаиваю. Они опять отказываются. Зря. Идем с Митричем вдвоем. Каждый шаг вниз прибавляет сил. Надо было Катю и Леху тащить силой – им бы это помогло.
Подходим к Миру, многолюдному, пахнущему дымом. Входим внутрь. В глаза и уши ударяет цивилизация – расслабленные люди, музыка, очаг, запах еды, насыщенный воздух. Серега, разложив у очага ботинки, весело торгуется с местными. Ставлю палки к стене, снимаю пуховку и двигаюсь с стойке бара.
- Вода есть?
- Есть Архыз, есть Хабаз, есть с газом, есть без газа.

В голове кружится: «вода!, вода!, вода!»
Есть только в бутылках 0,5 и 0,6. Беру 3 бутылки, залпом выпиваю две, третью даю Митричу. Заказываем шурпу. И чай. Несколько гребков ложкой и тарелка пустая. Заказываю еще одну шурпу. И еще чай. И хычин с мясом. Раздумываю над еще одним хычином… Чертовски приятно поесть живой горячей шурпы после нескольких дней каши и сублиматов.
Сытый и довольный сижу как питон, заглотивший кролика целиком. В кафе заходит молодая пара. В теплой, но не катательной одежде – наверное, экскурсанты. Выглядят хмуро, явно недовольны. Наверняка экскурсия на Эльбрус не удалась – вершины в облаках. Сидят, ждут меню. Наконец их замечает продавец, небрежно швыряет им меню (тогда я на Мире впервые увидел меню). Они долго расспрашивают в продавца, тыкая пальцем в меню, он им что-то отвечает. Наконец они что-то заказывают. Сидят, долго ждут, озираются по сторонам. А рядом, как будто им назло, безмятежно сидит сытый и довольный Митрич, сидя перед пустыми тарелками, и густо, как сметаной, накладывает на обгоревшее и давно небритое лицо крем от загара.

Изображение

…Чувство сытости накрывает внезапно, во время обсуждения с Серегой, сколько еще брать хычинов. Затолкав в себя остатки еды, сижу с видом пиявки, напившейся крови. Местный собеседник Сереги рассказывает про охоту в Приэльбрусье, с гордостью показывает нам фотки огромного медведя.
- А как же вы тут охотитесь, разве Приэльбрусье – не национальный парк?
- Ну, так это… мы же – местные! Нам можно все.

Лениво и разморено покупаем семь бутылок воды – для Кати с Олегом, Лехи и Жени – пусть после снежного дистиллята попьют минералки.

15:00. Выходим из Мира – снаружи даже как-то зябко – быстро же мы изнежились в тепле.
После недолгого совещания решаем вернуться на Приют на ратраке – хоть и не спортивно, зато быстро. Цена – 400 руб. Ратрак резво подвозит нас прямо к порогу палаток.
Митрич, несмотря на ранний час, объявляет всем спать - завтра штурм!
Помаявшись минут 5 в палатке, понимаю, что спать я не хочу. Вылезаю, беру лопату. Начинаю активно бездельничать – присыпаю снегом юбку палатки, надстраиваю стенку. Митрич и Серегой недовольно ворчат – их палатка на самом проходе, не задев оттяжек не пройти. Олег из палатки предлагает мне углубить начатую им снежную пещеру. Начинаю ковырять углубление в склоне сугроба. Выходит Олег, берет вторую лопату. Роем вместе. Постепенно в образовавшееся углубление Олег начинает помещаться целиком. Я снаружи откидывают выталкиваемый им изнутри снег. Спать, видимо, кроме Сереги и Митрича, неохота никому – подходит Женя, и, поругавшись, что начали рыть неправильно, присоединяется к нам: посменно двое роют, третий отдыхает. Подходят мужики из соседних палаток– они вырыли кухню напротив нашей пещеры. Олег, показавшись из норы, говорит: «Пусть они дадут нам еще одну лопату!». Иду к ним в лагерь за лопатой, теперь роем втроем. Пещера быстро увеличивается. Мужики, постояв с нами, уходят. Что ж, спасибо за лопату – она нам помогает в суровой борьбе с высотой. Вечереет. Решаем поужинать сегодня в пещере – благо размеры ее позволяют жить там всемером.

Изображение

Перетаскиваем горелки из нашей и Олеговой палатки.

Изображение

Митрич и Серый отказываются в грубой и циничной форме – дескать, какого мы тут и сами не спим, и им не даем?
Залезаем в нашу снежную нору.

Изображение

На моей сидушке стоит горелка, поэтому сижу на Жениной фольгированной пенке, а поскольку стенки пещеры округлые, все время сползаю, от чего задирается пуховка и, отрыв поясницу, запускает под себя порцию холодного воздуха. Как медведь шатун, к нам влезает Серега. Вскипает вода. Завариваем рис с сублимированным мясом. Аппетит, вначале несколько вялый, к середине миски пропадает совсем. Каша начинает примерзать к миске. Рассудив, что к завтрашнему штурму нужны калории, через силу пихаю в себя холодные остатки каши, луковицу, чеснок и печенье. Несколько раз подхожу на грань выворачивания наизнанку. В голове мысль: если начнет тошнить, то выскочить наружу не успею – у входа Серега – придется в миску. Постепенно темнеет и холодает. Из-за того, что вход сделали неправильно, в пещеру затекает холод, а тепло уходит. Допив чай, начинаем выносить из пещеры скарб. Делаю несколько ходок: за горелкой, за пенкой, за пакетом с харчами. Начинаю замерзать. Особенно когда ныряю в черную глубь пещеры. Чувство холода усиливается, через минуту меня начинает буквально колотить: стучу зубами, тело колотит озноб. Шевелюсь, машу руками, бегаю – ничего не помогает, становится только холоднее. Прямо наваждение какое-то. Непослушными пальцами развязываю ботинки и, обернув ноги пуховкой, ныряю в спальник с головой. Дышу. Проходит минута, вторая. Шевелю пальцами ног. Постепенно озноб отпускает, перестаю трястить. Чувство холода проходит. Через 10 минут уже жарко. Прямо в спальнике снимаю верхнюю одежду, контактные линзы. Достаю из угла мокрые поларовые перчатки – они уже застыли и покрылись инеем. Ложу их на живот – пущай сохнут! Перчатки медленно оттаивают, принимая форму тела, на животе оказываются две теплые мокрые бесформенные тряпки, которые к утру станут сухими и теплыми перчатками. Надеюсь.
… Штурм. Завтра. Сколько раз я готовился к этому дню. Сколько раз все срывалось. Получится ли завтра. Рассеются ли тучи. Даст ли Гора шанс. Если даст, я уж им воспользуюсь…

entry 17.8.2011, 0:57
Как-то сразу нахлынули далекие, неясные, совсем детские воспоминания. Даже не воспоминания, а очертания, контуры смутных воспоминаний от поездок в лето, в деревню, к бабушке. Воспоминаний, давно и наглухо погребенных пластами городских дней и дел.

Изображение

Неровное поле, гулкое мычание далекой коровы, клокотание курей, тропинка меж снопами изумрудной крапивы, раскатистое кукарекание, важные гуси, луг, залитый солнцем. И тропинка, круто уходящая к студёной речке...

Изображение

Как давно это было, кажется, и не со мной... Это было в детстве и вот, теперь неожиданно повторилось на Ворголе!

Изображение

Короткая дорога - не полных 400 км по погрязшей в постылых ремонтах Каширке, грозный МИГ-25 на постаменте перед былинным Ельцом, поворот на загадочный "Ключ жизни" (неплохое название - и ключ, и жизнь - все про скалолазание) - и мы у цели: скальных выходов-обрывов у речки Воргол!

Изображение

Уединенная полянка, отзвуки далекой музыки с берега, иссушающее солнышко - бегом на скалы, пока оно совсем не озверело, не выжгло!
Скальный сектор до обеда в тени: всем надо успеть полазать и окунуться в мутную и освежающе ледяную бузу Воргола

Изображение

- Это там, выше по течению мост строят, гады, а так вода - кристалл! - говорит похожий на местного мужичишка, и гулко прогремев ботинками по железному мостку растворяется в лугу противоположной от сектора берега! Да и черт с ней, бузой! И так хорошо!

Изображение

Хорошо прийти, размяться на лёгком, порубиться на сложном, вылезти что-нибудь стоящее, в своей, личной системе ценностей и координат! И потом занырнуть в Воргол, внизу, под сектором, или подальше, у плотины. Остудить усталые мышцы, обжечь желанным холодом раскаленные от острых скал пальцы, что они зашипели в живительной воде, поплавать и обязательно замерзнуть, что бы жадно впитывать на берегу теплые и пока приятные лучики солнца...

Изображение

Правда, проза жизни не такая поэтичная: заняв глухую очередь на разминочные шестерки «а» «Чемпиона колхоза» и «Прогулка романтиков», мы с Кириллом побродили, посмотрели на ажиотаж у «Тральфамадора» и «Дояра Фёдора Мощнорукого» (6в), решили размяться на болдеринговом «Взрыве на карамельной фабрике» (то ли 6с, то ли 6с+) - по оттяжкам завесили и мучили первые 3 перехвата!

Изображение

Конечно же под’убили и без того нетолстую, изъеденную зацепами Скалы кожу пальцев!

Изображение

Глупо конечно лезть на 6с - разминаться надо на лёгком, но как это объяснить самому себе, приехавшем за несколько сотен километров всего лишь на два коротких дня ЛАЗАТЬ, а не ждать! Очередей и в Скале осенью хватает!

Вообще, трассы разборчиво подписаны, там, где надо - есть стрелочки, местами - категории

Изображение

Ну а названия трасс выше всяких похвал и говорят сами за себя! ))

Изображение

Как только появился интересный и более-менее рабочий расклад «Фабрики» с закладыванием на втором движении пятки слева выше головы (болдерингОвая ж трассаicon_smile.gif), освободились наши разминки – видно тамошний народ опух от навязчивого солнца и расползся в поисках прохлады и тени!
Попробовали.

Изображение

Если «Прогулка» благодаря старту на шестерку тянет, то «Чемпион» – скорее всего пятерка, хотя в солнечные дни категорию можно увеличить – две трети трассы буквально выжигает на солнцепеке!

Изображение

Гвоздем нашей программы первого дня стал колючий «Ёжик»!

Изображение

Изображение

Рубились на нём пока солнышко окончательно не настояло на срочном купании, а пальцы не взвыли: хозяин, побереги нас!

Изображение

Изображение

А еще на "Ёжике" первая оттяжка довольно высоко - что с самого со старта добавляет пикантности )

Изображение

Каких только выкрутасов я не видывал на «Ёжике»: трасса популярная, пробуют почти все! Лезут и справа, и слева, и изящно, легко, и тупо, в лоб, пыхтя паровозами.
И почти все, кто завешивает трассу, не видят из под краниза шлямбура!

Изображение

В первый день она мне, увы, не поддалась! Пробовал выкатывать и слева но там ждал тупик, и справа – оттуда вроде можно выкатить и встать, дотянувшись до зацепок, но тоже как-то криво, неправильно что ли... Хотя, как «правильно» и как «неправильно»! Хотя какая тут нафиг правильность, вылез – вылез, и неважно как – расклад у каждого свой! Кто-то вообще, никуда не выкатывая, просто лез и вылазил ))

Изображение

Всю ночь снились перехваты «Ёжика» - может зацепила видимая лёгкость и доступная изящность, с которой его лазали другие – неужели я так не смогу... А может, разморенный парами красного, насмотрелся за ужином на сочные звёзды Воргольского неба и захотелось ввысь! Под утро даже пошумел дождь, сначала разбудив, но тут же убаюкав... Правда, следов дождь не оставил – было все сухо и на голубом небе зияло солнце!
Итак, к утру следующего дня, накормленные до изнеможения Светиком (хотел сказать омлетом, но благодарность – Свете!), мы с Кириллом размялись на «Тральфамадоре» (6б)

Изображение

и плотно обступили вчерашнего «Ёжика»!
На второй день ключ из под карниза вылезался незаметно, но пальцы горели огнем! В итоге «Ёжик» все таки поддался! 6с с нижней. Мне приятно. И не потому, что 6с, а потому, что с нижней – у меня с ней давняя несчастная и безответная любовь ))

А потом мы пробовали «Аэродинамику» (6с)

Изображение

Хорошая трасса, только страховать не очень удобно, как снизу

Изображение

Так и сверху

Изображение

Как следует из меткого названия, ключ – выпрыгивание из-под карниза. Подползаешь под карниз

Изображение

и оп! Допрыгнул - ухватился за надежный ручкан

Изображение

с которого потом выгребаешь на вертикаль

Изображение

и долаз до топа!

Изображение

Кирилл собрал с ходу, а я так и не решился прыгнуть... Знал. Понимал. Но так и не решился. Увы. Обидно. Но, значит, в следующий раз – нечего насиловать собственную неокрепшую психику – то, что пробовал с нижней – уже достижение!

Изображение

Вообще, все относительно и познается во внутреннем масштабе. Кому-то это кажется мелочью, кому-то – пройденным этапом, а кому-то непреодолимым событием.
Кто-то может считать 6с – лёгкотнёй, лазание с нижней – мелочью, а Воргол – скучным. А мне, в моей системе координат и шкал на Ворголе очень понравилось! И природа, и скалы, и ассоциации с детством, всё! И хочется верить, что вскоре снова здесь побываю и, попив вина в этой тишине под звёздным небом, снова что-нибудь соберу!
Спасибо всем, кто подготовил и поддерживает Ворголские трассы! Спасибо всем тем, благодаря кому эта поездка состоялась такой, какой она была: как неожиданная и яркая вспышка метеора на ночном небе! Светику! Кириллу! Всем, кто там был, спасибо за позитив! До новых встреч на скалах!

entry 11.8.2011, 17:57
Изображение

Трэд...
Попробовать хотелось давно, да только все не было и не было возможности!
Если ты скалолаз, вокруг тебя в основном люди, болеющие техничным лазанием: зачем им лазать там, где высоко и не пробито, если и внизу, вдоль шлямбуров можно лазать ИНТЕРЕСНО! Хочешь высоты – пробуй мультики: они пробиты, надежны, и будет тебе высота! И она возьмет свое. Там, где-нибудь у нижней кромки облаков подтянешь пальцами почти полностью раскрученную гайку станционного шлямбура и вися на этой же базе в ста метрах над землей, обязательно ощутишь это необъяснимое на земле чувство высоты.

Если же вокруг альпинисты, то, скорее всего, тусить не перетусить в альплагерях, таскать рюкзаки, крутить буры, крошить кошками и клювом тяпки натечный ледок, увеличивая с годами наклон и протяженность стенок на маршрутах. И так, от простого к сложному, глядишь, подберешься к большим стенам… Только офисной жизни с ее редкими отпусками может запросто не хватить. Да и стены полезешь скорее всего на ИТО.
В общем, была мечта, было желание попробовать: как это, самому делать страховку и самому же лезть. А искренним мечтам, как известно, суждено неожиданно сбываться!
Потренировавшись на мультипитчах решил – хочу трэд! Боюсь. Но хочу!

Коллективное железо обеспечил Индеец - бессменный вождь нашего племени.
Индивидуальной снарягой пришлось заморочиться серьезней обычных сборов – еще бы: ожидались не просто лазания по секторам, но Восхождения!
Хочется выразить благодарность Фёдору Фарберову за размещенные на risk.ru интересные и полезные материалы.
Пара выходных в пустой Скале, КМБ по организации станций, дюльферу, жумарингу, включая обходы узлов, оттяжек. Вспоминаешь забытые с СЮТуровского детства за ненадобностью пруссики, автоблоки, узлы, все, что в спортивном лазании не нужно нафиг, но так завораживает. Ведь это не шнурки завязывать –на этих узлах висит жизнь и не только твоя.
А как кипело, как бурлило, что творилось на душЕ, внутри! Когда на тренировках в Скала-сити кто-то в очередной раз ронял из под потолка дайнему или жумар! Когда сам путался во всех этих тявочках. Порой думалось: «Господи! Что же будет там! На высоте!»
Зерно сомнений периодически давало обильный всход, формировалась здравая, но такая предательская мысль – мне туда еще рано. И она почти передавливала другой росток, иррациональный: хочу! И если не сейчас, то когда?
Порой хотелось услышать от кого-нибудь другого: мужики, давайте не пойдем! Как бы я тогда… Нет, не обрадовался, наоборот. Но на душе стало бы спокойно, от того, что слабину дал не я…

И вот, едва не смирившись, что лето пройдет в Москве, делах и духоте, мы оказались в Арко!
Все счеты кончены, и кончены все споры! Мы на стене!


Изображение

Кто стоит, кто сидит, а кто и лежит. Короткий 120-ти метровый маршрут! Кажется, ну что там лезть! Простой рельеф. Ручканы. Полки. В основном положилово! Ну что стоит его быстренько пробежать!
А вот, все не так!

Как только понимаешь, что веревка вщелкивается не во всверленный в монолит шлямбур, а держится в щели на оттяжке или френде, на стволе гордого корявого деревца, вгрызшегося корнями в скалу, или просто «через камни» – меняется всё! Меняется восприятие мира, скалы, высоты, себя. Руки и ноги держат только на откровенных ручках, а на мизера не то, что вставать, смотреть не хочется!
Срыв из приятной или не очень, но рутинной составляющей переходит в категорию табу. А ведь за спиной увесистый рюкзак. И станции простреливаются порой шальными камушками, продуваются неугомонным ветром… Все по другому. Это конечно понятно, но все-таки...


Изображение

Нас пятеро – поэтому процесс не быстрый.


Изображение

Лидер, обливаясь холодными и горячими потами обрабатывает маршрут, общаясь со страхующим.

Изображение

Изображение

Остальные навострив уши, соблюдают чистоту эфира – голос лидера с трудом прорывается через перегибы, щепот ветра, стрекот мотоциклов и басовитый пульс дискотеки внизу!


Изображение

Изображение

Когда первым лез я (а был и такой питч, все-таки был!), не слышал вообще ничего, лишь какие-то далекие, неразличимые по словам гулкие всполохи звуков, не голоса, а очертания голосов.

Изображение

Лидер лезет с двумя веревками, закладывая точки страховки! Где-то путь очевиден, а где-то не очень. Порой издали можно заметить остатки чьей-то веревки в «песочных часах» - узкому столбику в скале. А иногда приходится лезть обратно, так как начинается какая-то жесть. Глазомер и навык читать стену надо развивать – само это редко бывает врожденно, без тренировки.

Изображение

Я лез по темноте, выхватывая налобным фонариком пятнышко светлой скалы, силуэты деревьев. Как опрокидывают стопку на посошок, выстро кинул последний взгляд в гайд, выдохнул и пошел! Понимать, что впереди было трудно, потому что луч шел вдоль стены и самый сопливый мизерок оттенялся огромным ручканом. Лезешь и возникает ощущение – пора сделать точку страховки. А негде. Лезешь дальше, ищешь, вглядываешься, щупаешь. Гайд с трэдовыми маршрутами в отличие от обычного редко балует линиями на фотографиях маршрутов – только схематичное направление условными значками UIAA. Кстати, маршруты делятся на питчи не по длине, а по уровню сложности: коротенький, казалось бы кусочек, отличный по уровню лазания от предыдущего в гайде помечен как отдельная веревка.

Что удивительно – нет страха, того страха лазания с нижней, который периодически накрывает меня и некоторых моих друзей и знакомых. Наверное, человек боится лишь там, где может позволить себе бояться! А если нельзя, если страх лишь вредит – включается какой-то внутренний резерв, появляется уверенность и рассудительность и взгляд как бы сверху, со стороны. И еще - никаких посторонних мыслей – 100% концентрация на маршруте. Такая, что потом запросто можешь вспомнить каждую щель, кустик и камень – вспомнить длинный питч, хотя обычно забываешь боулдеринги в зале!
Вобщем, первый тянет две веревки. Желательно, что бы все веревки (а их количество = количество человек плюс одна) были разноцветные, иначе легко перепутать, какая потом будет перильной, а какая – страховочной.
Лидера страхует тот, кто полезет следующую веревку: для скорости он лезет за лидером, соберает железо, потом принимает сверху третьего и, страхуемый бывшим лидером, лезет дальше, пока третий принимает остальных.


Изображение

Второй жумарит по перилам, страхуемый второй веревкой, и сам тянет следующую для страховки третьего.
Большую часть времени висим, стоим или лежим на базах. В светлое время припекаясь на солнце, в темное – подмерзая на ветру! Стараемся не тупить, но, как ни крути, на питч выходит порядка двух часов. На продолжительных маршрутах реально выручает изотоник – пить хочется заметно меньше! Учитывая цену каждому грамму – оно того стоит. Шоколад, орехи и тому подобные легковесные ништячки очень хорошо восстанавливают силы и настроение!
Оба маршрута заканчивали ночью, по темноте. Первый – дюльфером, сквозь густую темноту итальянской ночи. Второй – двухчасовой прогулкой по бесконечной дорожке под россыпью дрожащих звёзд.
Конечно, долго, очень долго, но на независимые связки разбиться мы не могли – опыт был только у Индейца, поэтому ползли медленно, аккуратно, скрупулезно проверяя муфты карабинов, узлы, страховку.
И если обобщить впечатление от трэдового лазания, то можно не соврав перефразировать Маяковского:

Трэд
- та же добыча радия.
В грамм добыча,
в год труды.
Изводишь
веревки лазания ради
тысячи тонн
жумарной руды!


Изображение

Но какие это граммы! Не сравнимые ни с каким другим лазанием! Ни с какими другими ощущениями!
Кому-то трэд может казаться неинтересным, не нужным. Кому-то – наоборот – единственно настоящим, нерафинированным лазанием. Кто-то может считать это напрасным риском. Мнения у каждого свои! Но что-то в нем есть! Даже на таких, небольших стенах. Ощущение какой-то оторванности от цивилизации, удаленности и уединенности, которой нет на пробитом маршруте. Пускай внизу громыхает музыка и горят огни города, ты чувствуешь себя первооткрывателем Америки, или Луны, первопроходчиком. Уже открыты все континенты, исследованы моря, покорены полюса, на Эверест водят коммерческие группы, космос облетан и засорен, а на Луне натоптано следов, куда деться человеку с его инстинктивной, первобытной тягой к неизведанному, недоступному, пугающему и тем манящему…
Вобщем, хочу туда опять!!!

Изображение

entry 27.7.2011, 9:44
Сколько всего сплелось в этой поездке!
Было и обычное лазание в залитых солнцем и замыленных магнезией секторах! И живописнейшие закаты на трэдовых стенах! И финал чемпионата мира по скалолазанию, где живой, единый организм многотысячной толпы в едином дыхании замирал, надеясь и сопереживая спортсменам, нашим и ненашим – всем!
Все это было, было, было и казалось, конца этому не будет – но вот, стою уже один в душном здании Шереметьево F, где нет кондиционера и улыбок на незнакомых лицах. Как ни переименовывали Шереметьево 2 в Терминал F – суть осталась прежняя – совсем как с молициями-пилициями)

Изображение

Арко – удивительно, ни с чем не сравнимое место!
Ну где еще можно встретить Шарму, Сашу ДиДжулиан или Ондру и еще много кого! И не где-то там, за дверьми закрытых клубов, а так, запросто, на улице…

Изображение


Изображение

Изобилие секторов соседствует с изобилием скалолазных магазинов – столько я прежде не видел! В принципе, в Арко можно ничего не брать – на месте все покупается без проблем и не задорого!
Экстрим и СпортХит вместе со всеми Альпиндустриями и Триалами затерялись бы там, как теряются спички в полном коробке – среди изобилия.
Скальники, железо, одежда, все цвета, размеры… Red Point, La Sportiva, Mammut, The Nord Face… Уж насколько я всегда ровно и безучастливо относился к шмоткам, фирмам и этикеткам, но тут сорвался!
Поэтому, женщины! Дорогие женщины! Хоть сегодня не Прощеное воскресение и не 8марта, но! Те, кого я когда-то упрекал в шопингомании и те, которых еще не упрекал! Напомните мне про Арко, когда я еще раз заикнусь на эту тему!

Сектора для лазания за 4 дня толком разглядеть не удалось! Даже сектор Масон, несмотря на то, что там мы были дважды – и тот оказался нами практически нетронутым! Описание есть в гайдах, хотя количества болтов на трассах в них не указано - не очень удобно.

Изображение


Изображение

Лазали мы в дни отдых между трэдовыми восхождениями, поэтому лазали очень мало!

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Погода в Арко меняется очень быстро – утром может лить сплошняком, а через 2 часа ты уже обливаешься потом под безоблачным солнцем. После дождя скалы не сочатся водой (как это было на Треугольном). А вечером за ужином, после по-московски знойного солнечного дня можно зябнуть во флиске! Поэтому в рюкзаке всегда желательно иметь, чем утеплиться.

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Арко кемпинг – не знаю, было бы без него Арко тем, чем оно есть…
Уютные почти парковые тенистые аллеи, палатки, слэклайны, электричество и… то ли атмосфера, то ли ощущение, вобщем что-то неуловимое из хипповских шестидесятых. А может показалось.
Людей никто не считает, ни пропусков, ни браслетов, ни жетонов на горячую воду, ни кода в туалет. И всем хватает места! И в кемпинге и на парковке перед центральным входом. Хотя центральный скорее не этот, а другой вход – тот, что по тропинке, где перелезаешь через забор у речки – через тот ближе и к центру, и к скалодрому, там почти все ходят! Во всяком случае, ночью – быстрее и безопаснее именно так. А еще в кемпинге забавный сторож: общение с ним напомнило истории о бывших нацистских надсмотрщиках в концлагерях! Особенно, когда ночью он светил в лицо и фонтанировал непонятными ругательствами.

Изображение

Изображение

Изображение


Финал ЧМ проходил на скалодроме рядом с кемпингом, на огороженной территории – многие смотрели скорость снаружи, сидя на брёвнах ограждения набережной. Боулдеринг и трудность оттуда, наверное, из-за деревьев было не видно.
Кто-то покупал билеты, кто-то по одним и тем же билетам проводил друзей. Но после десяти касса не работала и на входе билетов никто не проверял.

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Удивило то, что на поле можно было заранее занять место поближе, оставить одеяло и прийти через 2 часа – пройдя сквозь гущу людей обнаружить одеяло там же и сесть!
Как проходили финалы – известно, на сайте http://www.arco2011.it/
А мы, мы прикоснулись к великому! )

Изображение

Мы смотрели вживую, КАК лазают лучшие! КАК в принципе можно лазать! Жалко, что Яна Черешнева на вошла в тройку победителей в боулдеринге – мы до последнего момента надеялись, что она все-таки третья. А когда Ольга Бибик упала на локоть, мне показалось, многотысячная толпа, ухнув, перестала дышать…


Изображение

А какой был взрыв, когда Шарафутдинов с ходу пролез последний боулдеринг!!!

Я впервые ощутил себя в едином порыве со всеми, кто там был:
Их голосам дано сливаться в такт,
И душам их дано бродить в цветах.

Приятно сознавать, что Россия может считаться по праву считаться полноправной скалолазной державой! Безо всяких оргкомитетов, олимпстроев и РосПилов!

Но главное – мы попробовали трэд! Мы узнали, что такое – страховаться через свои точки, и каково с ними лезть! Ничего, похожего на скалоЛАЗАНИЕ!

Но вспять безумцев не поворотить,
Они уже согласны заплатить.
Любой ценой - и жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули...



Очень жалко, что пропали почти все фоты, сделанные айфоном на стене ( Поэтому дальше - в основном словами.

Первую, 120 метровую стену лидировал Индеец, мы, за исключением отдельных веревок, занимались жумарингом. Спустились затемно в 2 дюльфера. Снимал станцию и шел последним я – когда вниз за перегиб ушел Костик, я остался на полке один, наедине с темнотой, высоко над дрожащими огоньками города. Выключил фонарик, сев врубелевским демоном, скрестил руки и ноги, и слушал. Слушал себя и ветер, провалившись в глубину мироздания – сказочное ощущение:

Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу - и значит, я люблю!
Я люблю - и, значит, я живу!


Следующий день был днем отдыха и тренировок - наши сектор, где было много трещин и учились закладывать точки! Поплатились одной френдой – заложили слишком надежно )

Изображение

Закладки закладывать достаточно легко – нагрузившись при проверке, они заклиниваются относительно надежно, если к трэду вообще применимо понятие "надежность"! Зато коварные гексы (углы граней у них другие, не такие как у закладок) могут запросто выскочить при изменении нагрузки даже будучи подбитые молотком! Вылез над заложенной как мне казалось недежнейшей гексой, за ложил френду и вдруг увидел, что моя гекса уже болтается на веревке над предыдущей закладкой... Это очень наглядно убедило в необходимости использования длинных оттяжек – так снижается вероятность смещения веревкой заложенных элементов.

Лучше и спокойнее всего – камалоты! Дорогие они правда – дороже френд, зато надежные. Хотя и тут надо избегать «мертвых точек» и крайних положений – когда давление приходится не на кулачки, а на оси в кулачках.

На второй, 350-ти метровой стене свои силы попробовали все! Запомнились камины, пролезаемые враспор, как классическиме альпинисты 30-х. А еще были живые камни, станционные деревья и ощущение бездонного простора!

И чудаки - еще такие есть –
Вдыхают полной грудью эту смесь.
И ни наград не ждут, ни наказанья,
И, думая, что дышат просто так…


Конечно, самую жесть лез Индеец. Костян и Мишаня лезли четверки и пятерки. Мы с Димычем полидировали на троечном питче! Правда, по темноте, с фонариком, я несколько раз уходил не совсем туда и приходилось возвращаться, а это с двумя еле протягиваемыми через все изгибы точек тяжеленными веревками было не просто… Но интуиция, которую с высотой начинаешь слышать все отчетливей, подсказала путь и я выхватил лучом фонаря обрывки чьей-то старой базы и долез!
12 часов на стены, полок, жумарения, лазания, выбирания веревок и в первом часу ночи мы вышли на самый верх – в густой лес, где за которым нас ожидали виды освещенных луной гор и 2-х часовой спуск к машине.
Спустившись, сняв каску и систему у машины, я почувствовал, что тело мое больше не имеет ни веса, ни плоти, от меня осталась одна раздавленная усталостью, но почему-то такая счастливая душа…
Конечно, такие маршруты здорово выкашивают силы и следующий день лазается без взрывов, ровно и даже немного лениво. 7а я так и не собрал (хотя был близок – не хватило одного перехвата). Зато шлямбуры кажутся верхом надежности и безопасности!

А потом был последний вечер, когда я, как рулевой, дремал в палатке, пока наши общались с крутанами.
Потом дождливая дорога до Милана и вот позади свежесть свободы горных просторов, впереди деловой смог удушливая Москва.

Свежий ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мёртвых воскрешал,
Потому что если не любил —
Значит и не жил, и не дышал!


До встречи Арко! До новой, и хотелось бы верить, скорой встречи!

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

entry 14.7.2011, 19:35
Эти записи оказались неожиданно найденными на забытой флэшке: написанные по горячим следам ощущений, они всплыли спустя больше, чем год, когда жизнь изменилась до неузнаваемости. Я побывал на других вершинах, запланировал новые. Но пробежав по строчкам глазами, осозналось, что сейчас бы я написал примерно то же самое. Поэтому и решил выложить, пусть и про давно прожитое...

Изображение

- Олежа, не могу надышаться, сил нет!
- Дыши!.. Мы никуда не спешим, скоро уже наши палатка...

Врёт Олежик, подбадривает! Времени у нас в обрез. Стемнеет и что мы будем делать, тут, в этой ледяной пустоте.

Изображение

Почему-то многим кажется, что альпинизм - это героическая борьба с холодом и опасностями на пути к Вершине, и коненая цель такой эпической борьбы: желанная вершина, верхняя точка, на которой главные герои радостно водружают флаг! Улыбки! Дружеские объятья, поздравления, хэппиэнд, финальные титры и все то, что вкладывается во фразы из серии "жили они долго и счастливо"...

Изображение

...Сколько часов назад мы доползли до такой ранее желанной Западной вершины - самой популярной у нас, "чайников", величественной, обманчиво простой и близкой горы Эльбрус?.. Сколько прошло с того момента, как я, увидев тот камень, поднятый сюда чьей-то непостижимой для меня силой человеческого духа. Сюда, на самую вернюю точку Европы. Хотя европейские буржуи считают, что высшая точка Европы Монблан. Как бы географы ни уславливались - а наша штурмовая палатка выше, чем самая высокая вершина Альп.

Изображение

Сколько прошло с того момента, когда отфиксировав, что выше больше некуда, я осел, обмяк рядом с этим камнем в таком изнурении, что тут же начал видеть сон. Даже не сон - какой-то бред, ведение: для осмысленного сна у меня не было никаких сил...

Изображение

Я еле-еле затащил сюда себя - как же затащили его, этот камень?.. Это была пожалуй, единственная Мысль. Все отальное - на уровне тупых констатаций ощущений: тупых как кожа от новокаина, когда как будто сквозь ватное одеяло...
Прошла вечность подъема - пошла вечность спуска...

Изображение

На подъеме Вершина казалась пределом: будь еще хоть 20 метров подъема или 20 лишних грамм в рюкзаке-я б наверное, не дошел. Тут, как и многое в жизни, решает случай: просто так совпало. Просто я не плюнул, не успел плюнуть на все, не упал чуть раньше, прежде, чем увидел её - сопочку, плавно возвышающуюся на бескрайним предвершинным плато.

Изображение

Через пару дней тут начнутся забеги Red Fox Elbrus Race, будет людно. Участникам этих забегов важно время - вершина сама собой, в порядке вещей - спортивная обыденность. Бегом от Азау за 4 часа! Сверхлюди. А для нас дойти. Подняться, доползти - вот самоцель, и не важно, когда и за сколько. Не за день, так за два, не в этом году - так в следующем!

И почему при подъеме вершина кажется целью, сверхцелью, желанным избавлением?.. Там же ничего нет!
А может все это от слабости?.. От усталости?..

Вон - Олег, он покрепче! Он с вершины, спрятавшись от ветра, позвонил Ей!
Да! Это была моя давняя и уже никогда не реализуемая мечта: позвонить с самой вершине ей. Единственной, или самой единственной. Той, которая ждет, которой обещал вернуться, ради которой залез бы куда угодно (хотя её это бы не впечатлило и полез бы я ради себя), вобщем Той, и сказать ей То, что и так давно всем известно и очевидно, что давно должен был сказать... Но так оказалось, что все уже сказно внизу, и совсем не так, как хотелось, и совсем по-другому. И теперь телефон, спрятанный поближе к теплому телу, лежит выключеным, чтобы сберечь драгоценный заряд аккумулятора и после всего разослать сухое смс: "сходили, успешно, живы, устали".

Изображение

Олег - он запросто реализовал мечту... Мне теперь не жалко... Хотя нет, при чем тут я - сбылась его собственная мечта: просто мы и в этом оказались с нис похожи...
Он снял на этом ледяном ветру руковицы, что бы голыми пальцами набрать Её номер. Потом по очереди доставал штук 5 разных флагов и чуть ли не пинками заставлял меня делать снимки.
А я на вершине лишь лежал, сидел, потом опять лежал. Какой-то дальний уголок мозга твердил: ты сюда наконец-то зашел! После прошлогодней неудачной попытки! Пусть по классике, по широкому ровному полю, но все-таки зашел! Столько лет стремился! Раньше не хвататло совсем чуть-чуть, в прошлом году повернули на седловине а теперь здесь! И выше некуда! На вершине! И она навсегда с тобой!

- Полюбуйся, какая красота! Не этого ли ты хотел? Не об этом ли мечтал столько лет?
Всё было так, но эти мысли шелестели и не трогали: я слышал это, как слышат в пробке музыку из соседней машины: краем уха, не не нащупывая, не уватыая мелодии, только фиксируя сознанием факт - что-то звучит...
Это в книжках и фильмах: вершина - это цель и результат. Но вершина - это лишь желанная, и такая непродолжительная остановка, всего одна из многих на пути, на бесконечном пути из штурмовой палатки в нее же.

Вереница медленных разноцветных точек на склоне вдали - очередные любители посмотреть на мир с пятитысячной высоты - вяло бредут еще вверх. Или уже вниз. И у тех, и у других заветная цель - остановиться и уснуть! Просто у одних путь к этой цели лежит через верх, а у других уже - только вниз.
Мы так часто ставим себе цели, высокие и не очень, благородные и, увы, приземленные, стремимся, достигаем, или не достигаем, радуемся и расстраиваемся, не осозновая порой, что единственное важное и чего-то стоящее во всем этом - процесс, а результат... Результат - лишь оправдание процесса.
Разве сравнится пять обессиленных минут на ледяном пятачке на пронизывающем все мембраны и пуховки ветру, в состоянии, скорее похожем на лихорадочный бред, а ведь это и есть декларируемая цель нашего пути - вершина,разве сравнится это это остановочка с предвкушением? С подготовкой? Когда бегаешь по магазину со списком того, что надо и думаешь, как бы увязать его с тем, что есть?
Разве сравнится это с радостью, с душевным подьемом первых минут отпуска, когда, отпросившись на час пораньше, прямо из офиса убегаешь в аэропорт? Мимо замученных коллег! Мимо злобных пассажиров метро, которым и без тебя и твоего проклятого ими рюкзака тесно на узком эскалаторе, в вагоне, в дверях! Но их для тебя уже нет - ты несешься навстречу своей мечте. И тебя уже нет ни в весенней столице, ни в самолете, ты весь уже там!

Изображение


И вот, ты оказазываешься наедине со своей мечтой!Такой желанной и недоступной и...
Жизнь - не кино! Банальная прописная истина. Как же хорошо в кино - счастливая концовка фильма на вершине! Все навсегда счастливы и довольны! И даже наши фотографии - на них застынут наши улыбки и насквозь усталые глаза! А в жизни, в реальности, когда ты оказываешься наедине со своей мечтой, все оказывается по-другому. Как с наедине с первой красавицей школы, которая тем и была желанна, что казалась неприступной и неприступнаой а оказавшись с ней наедине, на равных, вдруг понимаешь, что вобщем-то пустота... А с пустотой уже неинтересно!

Изображение

Вершина! Что на ней? Как на ней? Да ничего - пустота! Звенящщая, холодная, прокалывающая лицо и пальцы стрелами ледяного ветра! И нет там ничего, ни золота, ни руд,- прав был Визбор!
Вершина Эльбруса - по классике технически не сложнее подьема по лестнице: с поправкой на высоту и протяженность.

Мы были готовы ко всему: gps, с картами, с точками, с трэком, с запасными батарейкам, и 2 два резервных дня. А на случай трещин - было все для полиспаста и самовылаза. Технически мы были готовы ко всему! Но к вершине, к её оглушающей, давящей пустоте я оказался неготов!

- Мэлс, я был на бродвее, там нет стиляг!

На вершине - лишь пустота! Крушение сбывшихся планов: ...но с вершины, через скальные ножи, ты посмотришь вниз, как с мачты корабля, под ногами что-то плоское лежит, и печально называется земля...

Изображение

Знакомые с юности слова! И про "розовеет к вечеру Донгузорун" - вечером перед штурмом! И про "в холод и в жару", и про "снегопад, на белом свете снегопад"! Все так!
Нет, меня не накрыла горняшка: акклиматизация у нас заняла неделю! В этот раз мы подготовились к высоте основательно! Несколько ступенчатых подъемов с ночевками вплоть до классического Приюта 11, подьем и лагерь на Скалах Пастухова: с вырубкой места и даже строительством иглуicon_smile.gif

Изображение

Потом объемная дневка с ночевкой в Терсколе, с обильной шурпой, хычинами и беспробудным сном, потом снова подъем вверх, когда бегом бежишь вверх, болтая друг с другом без одышки мимо едва бредущих понурых людей, изумленно неодоумевая: неужели и мне также всего несколько дней назад было нечем дышать...
Нет!Это не горняшка, не разреженный воздух - это пустота!
...Одна глубоко не безразличная женщина (наверное, на тот момент самая небезразличная из всех когда-либо небезразличных) задала мне когда-то ненужный вопрос: кто мне больше дорог: она или горы... Судя потому, что я пишу все это, от гор отказаться я не смог... Жаль, меня хватило бы на их обоих, и осталось бы еще!
Мне так хотелось, что она увидела Мир с высоты вершины своими глазами! Казалось - она увидит и вс поймёт! Но увы - ей это оказалось неинтересным, а я не понимал: как можно не хотеть сюда, на Вершину... Пытался рассказать ей, какие мысли приходят наверху, какие красоты...

Изображение

Да, выходит, врал я ей - нет тут красот, нет высоких мыслей. Нет, они, конечно есть, но не тут и не сейчас - осмысление придет позже!
Может, когда в диком изнурении я влезу в спальник и отключусь, залив в себя предварительно миску невкусного супа. А может быть, когда мы спустимся вниз, в расцветающий весной Терскол... Или уже в Москве, успевшей за время нашего отсутствия переродиться из свежей и весенней в душную летнюю...
Вершины появляются и исчезают внутри нас, исчезают, лишь только мы ступим на них, лишь только мы дотянемся до горизонта, к которому, как казалось, нельзя и приблизиться! Они есть только внутри нас: тебя и того, кто рядом идет к ней же, кого она тоже манит. Для остальных вершины нет: она или в их пройденном прошлом или в несбыточном будущем или в параллельной вселенной! Для них нет ни вершины, ни борьбы за нее, ни пустоты на ней - может быть поэтому и так хорошо, правильно и спокойно внизу. А нам?..
Нам останутся лишь вечные визборовские: Мы снова уходим, хоть нам и не сладко порой - уж лучше тяжелое сердце, чем сердце пустое...

Наши вершины, ступив мы на них, обратятся в пыль, в прошедший сон и жизнь утратит былую векторность, целеустремленность, померкнут на миг ориентиры и в ослепляющей пустоте мы, если повезет, разглядим силуэт своей следующей вершины.
И круг замкнётся.

И вечный "Завтрак с видом на Эльбрус"...

Изображение

entry 30.6.2011, 16:13
- Вот он! Вот! Сюда - поворот на Светогорск – это дорога на Треугольное!
Тогда, когда заспанным утром на бесконечной дороге в Финляндию, Светик произносила эти слова, у меня мелькнула мысль - на Треугольное – ВСЯКО! Надо съездить, полазать, столько о нём говорят... Конечно, работа. Конечно, куча дел. Конечно, денег нет. Но... А почему нет... И тут же не спавший ночь Мишаня, очевидно, подумав так же, озвучил:
- Вован! Поехали на Треугольное через выходные?

Изображение

Да! Конечно! Всех дел не переделать - их можно только отодвинуть... и вот, собственно, мы, растолкав чувалы под полки, сидим в уютном купе полуфирменного поезда! Сердца порваны все нити, из Москвы я еду в Питер, выпить пасмурного неба, словно в грудь принять свинец…

- Какой вагон ресторан?! У нас даже ковровые дорожки сняли! К царизму катимся!!
Необъятная проводница жалуется на жизнь, а нас изнутри распирает предвкушение: скалы! Вырвались наконец-то из этой замученной суетой Москвы! И как бы там ни было – все будет хорошо!
Я на Треугольном не был ни разу, но столько о нем слышал от друзей! Столько хороших отзывов! Не поехать туда в период белых ночей было бы упущением года!
Ж/д Билетов, как обычно, нету. Совсем - совсем. Наверное, это - результат внедрения пресловутых нанотехнологий в РЖД - нормальные билеты отсутствуют как класс и если и попадают в продажу, то такими маленькими порциями, что на сайте их не разглядеть. Зато есть какие-то безумно дорогие купе с какими-то непонятными услугами. Самолетом стоит дешевле! Приходится несколько дней подряд постоянно мониторить сайт РЖД. Спасибо Светику - через пару дней у нас купе туда, на следующий день - плацкарт обратно.
Вообще, сарафанное радио скалодрома работает исправно - вроде бы сначала ехали только мы с Мишаней, и вот, за день до нашего отъезда едут уже 10 человек! При этом, большая часть - на день раньше нас!
Какая же это хорошая черта - лёгкость на подъем! Ведь так легко спрятаться за работу, и все тебя поймут, и самого себя постепенно можно убедить, что сейчас не время, нет денег, завал, аврал, насморк и еще куча непреодолисых причин! И потом, жалея себя, думать завистливое: "везет же вам, у вас есть время, а у меня все время дела...»
Жить можно здесь и сейчас! И вот мы едем это делать!

Изображение

2 дня - для Треугольного ничтожно мало! Что бы сэкономить силы в дороге, до Питера едем поездом (читай, нормально, ЛЁЖА, спим в дороге). Результат - оставшиеся 200 км на прокатной машине по Выборгскому шоссе и окрестностям Лесогорского проезжаются легко и незаметно. Нет того финского осоловелого состояния, когда непонятно, ты уже в сегодня или еще во вчера...
Утренняя субботняя дорога проносится быстро, обратная - вечерние пробки перед КАДом. При этом сам КАД, как и внутренние магистрали города свободны.

Погранпосты - примерно как рамки металлоискателей в магазинах - формально есть шлагбаум, фактически проезжаешь его на третьей передаче! Вспоминается вход в погранзону на Казбеке - никого нет, замерзшие погранцы ушли спать на заставу, и мы, подняв валявшуюся в блиндаже стереотрубу, сквозь прицельную сетку разглядывали склоны Геналдонского ущелья...
Главное - не проскочить "указатель" и свернуть в нужном месте!

Изображение

Дорога проезжается на груженой легковушке относительно легко - лишь в паре мест ощутимо чикнули брюхом. При этом как туда - по сухой дороге, так и обратно - после обильных дождей.
Последние метров 500 решаем пройти ногами - колдоёбины стали глубже и мы решили не искушать судьбу!
Озеро треугольное встретило нас безмолвьем рассветного солнца: над зеркалом водной глади зияет тишина.

Изображение

Лишь скалистый берег, инкрустированный россыпью ярких палаток, выдает присутствие спящих людей: царство ровного сна без начальников, понедельников и будильников!

Изображение

Время к девяти утра, в разрывы облаков пробиваются теплые лучи, редкие взвизги чаек - идиллия!

Изображение

Надо найти своих и поставить палатку рядом с ними. По тропинке обходим озеро и поднимаемся к стоянкам. Все оборудовано: каркасы для тентов из брёвен, костровища с бревенчатыми же "лавками".
В некоторых палатках уже проснулись: разводят костер, тащат закопченные каны, греют воду.

Изображение

- Ребят, если вам нужно место, мы после обеда уедем, можете занять наше!
- Спасибо!
Спасибо, конечно, но нам надо найти наших! Ходим между стоянок, смотрим, пытаемся вспомнить, какая же у Индейца все-таки палатка: помним, что желтая, но с ней ли он...

- А вы не видели ребят из Москвы?
- Пара ребят и куча девченок?
- Да! (затеплилась надежда все таки их найти)
- Где-то там... - неопределенный жест в сторону.
Нет, спящих мы не найдем - потеряв час, возвращаемся к машине и, перекусив сдороги, собираемся под стену.


Изображение

Когда под лучами солнышка собираешь чувал, и под руку попадается дождевик - не раздумывайте - берите сразу! Не успели мы с Мишаней пролезть по разминочной трассе, как начал накрапывать дождик!


Изображение

Подход к массиву «Каньон» (сектор В) - сам по себе завораживает: если подходить снизу, от парковки, то приходится не столько идти, сколько лезть.

Изображение

Изображение

Поэтому лучше, что бы все лежало в рюкзаке, а не неслось в охапку, руки могут пригодиться!

Изображение

Изображение

Изображение


Итак, закапал дождь. Сдергиваем веревки и залезаем под камни, надеясь быстро переждать.
Но дождь лишь усиливается!

Изображение

Находим в камнях удобное место под нависанием, перетаскиваем туда все и ждем.
Можно играть в города! Можно дремать под мерный шелест ливня!

Изображение

Изображение

Можно пить чай-пуэр со вкусными ништячками! Нельзя лишь одного: делать то, за чем мы проехали тысячу километров - лазать! А так хочется!!!!

Изображение

Щупаем покатый потолок: вроде есть мизера... Да тут - боулдеринг! Только очень стремный - пад можно положить лишь под начало, дальше приходится лезть над острым камнем - очень сташно! Выше есть несколько шлямбуров! Аккуратно, что б не сильно мокнуть, вылезаем повыше и вщелкаем оттяжки! Кругом с нашего боулдера сбегают ручьи воды, льет, как из ведра, а тут, оказывается, можно лазать! Правда, брызги все равно мочат нашу подстилку – но терпимо!

Изображение

Мишаня, не имея ни малейшего представления о категории трудности болдеринга, пробует. Аккуратно страхуем: сеанс одновременной гимнастической и верхней страховки! Первые движения собираются, но дальше совсем жесть! Наверное, чей-то проджект... А может семерка или восьмерка! Станции нет - шлямбуры просто кончаются. Справа в щели вбиты два крюка - старинных плоских щелевых крюка - как в фильме "Вертикаль" или в "Северной стене". Никогда не видел скальных крючьев в местах лазания скалолазов! Ведь это чисто альпинистская тема! ...До сих пор не понятно, то ли это была изнанка сектора C, то ли это был другой боулдер: перелопатили весь новенький гайд 2011 года, но так и не разобрались. Попасть туда можно, если в секторе B "Каньон" встать спиной к трассе "Пятерочка" (5с – как раз на ней до дождя разминались с Лё) и влезть в щель между камнями. Более человеческий подход - по тропе с другой стороны, но там тропинок много...

Изображение

Вобщем, если кто знает, что это было – растолкуйте, где мы все-таки были...

Наигравшись в боулдеринг, Мишаня снова надевает дождевик и, став похожим на тирольского гнома, идет искать остальных!

Изображение

А мы допиваем остатки чая, пытаясь вспомнить какие-нибудь заговоры от дождя! Помогает - дождь постепенно сходит на нет, но со скал льёт – вешние воды бегут с гор ручьями, птицы весенние песни поют…
Мишаня, заглядывая в палатки, нашел таких наших!

Изображение

Палатки Индейца и Сани стоят на прибрежной скале на крутом обрыве над водной гладью. Наклонное бревно для ныряний (жаль – не удосужились попробовать – надеюсь, глубины там должно хватить), оборудованное костровище, стол и даже умывальник из перевернутой бутылки! Рядом есть удобная площадка - решаем ставить палатку на ней.

Изображение


Только успеваем снять рюкзаки, как появляется еще один претендент на это место:
- Чувак, извини, но мы раньше пришли
- А я тут копал! Что ж, аргумент! Если кто-нибудь захочет встать на эльбрусских Скалах Пастухова, имейте виду, одну из площадок под палатку копал я! А на 4700 метрах грызть ледорубом лёд посложнее будет. Вот захочу я снова по Эльбрусу погулять, поднимусь на Пастухова, а там вы, заморенные высотой, как мухи дихлофосом, нашли площадку, достали палатку, а тут подхожу я и говорю: ребят, капал это я! Куда вы мне скажете идти?! В общем, понятное дело, со своим уставом в чужой монастырь не лезут, но есть же какие-то общечеловеческие понятия: кто раньше встал, тому и тапки... Но, судя по гайду, на Треугольном дела обстоят так.

Изображение

Дабы получить «законные права» на площадку, также не очень сильно толкать друг друга костями ночью в тесноте палатки, расширяем площадку, укрепляем скат камнями, делаем канавки на случай дождя. Копать, правда, приходится подручными средствами: сковородкой, ветками, руками!

Изображение

После обеда планируем пойти снова в «Каньон», но там, поскольку сектор довольно быстро сохнет, уже не протолкнуться. Решаем пойти за реку. После продолжительного дождя мох напитался жижей, кроссовки быстро превращаются в хлюпающие кучи из грязи. Дорога довольно далекая: минут 20 хода. Мост через реку сработан добротно: 2 скрепленных скобами сосновых ствола, перехваченные растяжками троса. В массиве "Река" сектор B (нижний - очень мокрый - хотя дождь закончился довольно давно, скалы буквально сочатся водой). Переходим в Верхний сектор C. Тут чуть суше: робкое солнце успело подсушить середину сектора. Народ начинает лазать Народную (7а), а я, в надежде найти что-нибудь полегче, для разминки, обхожу весь сектор, и окрестные скалы - кругом все либо мокрое, либо очень мокрое или совсем водопад. Возвращаюсь к нашим. Но лезть хочется - что ж полезем с Диной - "Детские фантазии" (6а+) - внутренний угол, щель, ручки - в такую сырость если и можно лазать, то только по ручкам. Ввязываюсь, беру оттяжек с запасом и (скажу вам по секрету) карабин - на случай, если не долезу я и не долезет никто - спуститься и снять оттяжки.
Первые перехваты получаются относительно легко - внутри щели есть за что взяться, ноги на полках стоят устойчиво, на трении почти ничего, на и скала относительно сухая - суше, чем моя отсыревшая местами магнезия! Если бы лезть это с верхней - вообще б не заметил - но веревка нижняя, чреватая срывом пузом по камням, и в голове лишь 2 мысли: как бы скорее и выше вщелкнуться и за что б понадежнее взяться!
Трасса «Детские фантазии» фактически состоит из 2-х последовательных стен, разделенных широченной полкой - метра в 4 шириной. Первая стенка проблем не вызывает, за исключением одного движения, где мокрая рука не держит, и приходится перехватиться с оттяжки. Проходишь скальниками по грязи и дальше тебя страхующий не видит, пока не вылезешь оттяжки на 3, а это значит, страховка символическая. И для ног почти везде лишь трение или сопли, а скалки уже грязные, как ни вытирай их о штаны или стену, скользят. В общем с нижней один страх! Везет мне на нижнюю )
Долго пытаюсь сделать первые движения: уходят ноги, а без них руки в трещине совсем не держат! Снизу слышны ободряющие: "Да он там не лезет нихрена!", "Давай, лезь! ... Ноги! ... Дави ноги! ... Лезь!"
"Мокрое" лазание, наверное, нужно оценивать по особой шкале: потому, что сделать даже самые простые движения можно лишь очень сложно! Худо-бедно, долез до топа с мыслью - если это 6а, то как же они там семерку лазают?..
«Народная» оказалась суше! Пошедший вновь дождик ее почти не промочил, а светившее одновременно с дождем солнце тут же высушивало влагу.

Изображение

Погода явно распогоживалась! Светло, а дело к ночи - с непривычки тутошние белые ночи напрочь лишают ощущения времени.
С 4-й попытки вылезаю Народную 7А с верхней: после трех разнокалиберных попыток наконец-то запоминаю расклад (да, память, как же ее тренировать запоминать то, что нужно?..).
Со слов соучастников - семерка халявная, а меня прёт: второй раз в жизни собралась семерка!!! Пусть она может даже и не семерка, а 6с...
Постепенно спускаются и густеют сумерки - уходим партизанской лесной тропинкой в лагерь, где нас ждут ушедшие заранее девчонки, приготовленная ими еда и припасенная бутылочка вина!
Это в 20 лет кажется, что девчонки делятся на красивых и не красивых. К 30-ти понимаешь, что женщины бывают системообразующие, вокруг которых "кристализуется" мужики и пространство, и остальные, которые вносят в мужской коллектив лишь разлад и смуту!
Вобщем, с завпитом нам повезло: Светик четко организовала готовку ужина и не допустили пищевой вакханалии: все были при деле. Правда, каюсь, пока варились макароны, я пробовал, не сварились ли они, раза четыре - такие они были вкусные и охота было есть... Но по башке не получил! И Катя тоже обеспечила четкость в подготовке ужина!

Изображение

Итог дня: стертые до живого пальцы и всего 6 попыток! Мало…
Светлые вечер, минуя ночь, перетек в светлое утро, дождь со вчера не беспокоил, и мы, по настоящему отоспавшись впервые за всю неделю, идем лазать в массив "Зимовье зверей".
Выходим от стоянок к парковке и едва отыскиваем поворот с дороги на тропу. То ли роса, то ли вчерашний дождь с содрогаемых нами веток срывается ледяными каплями за шиворот - бодрит!
Сектор на вид сухой. Решаем размяться на 6-ках. Мы со Светой на "Заходи" 6b, Мишаня с Лё рядом - на "Джин и тонике" (6с) - по щели.

Изображение

Стена сектора расположена на склоне, размокшем после дождя, к первой оттяжке на "Заходи" приходится лезть по жиже и там, наверху, балансируя на одной ноге, надевать скалки. Страхующий стоит ниже и старается без лишней нужды не возюкать веревку по жидкой грязи. От первой оттяжки линия траверсом идет влево - почти боулдеринг! С первой попытки увы, не пролезлась! А ведь мог! Пожалел, блин, себя и на предпоследнем движении, что б не сорваться, взялся за оттяжку! Мишаня, громыхает трехэтажным: "Джин и тоник" мокрая и непролазная, несмотря на 7б в активе, эту 6с не пролезть.

Изображение

Постепенно, приходя в себя, подтягивается остальное племя и начинают лазать "Carmen horrendum" (7b).

Изображение

Со второй попытки вылезаю "Заходи".Катя, притаившись сверху, снимает этот процесс

Изображение

Уезжать совсем не хочется, но дело к послеобеду! Уже нужно собираться: впереди прощальное купание в озере, сбор, перекус и дорога, сперва по грязи, потом вдоль развалин какого-то комбината: ощущение постсоветского запустения, как вымершие и заброшенные городки Якутии и Дальнего Востока, высятся какие-то бетонные руины - полный контраст с лежащей всего лишь в нескольких километрах отсюда деловитой и хозяйственно осовоенной Финляндией. Увы, мы лишь рубим для них лес. Потом прямая стрела Выборгоского шоссе, дождь и воскресные питерские пробки перед КАДом, душный поезд и раскаленное московское утро: впереди целая рабочая неделя.

Итог: Треугольно отличное место со своей энергетикой! Я сюда обязательно вернусь! И надеюсь, еще не раз! Комары и мошка - не проблема, если есть, чем брызгаться. Дождь, если он кончается хотя бы не на долго, тоже не помеха лазанию - есть сектора, которые после ливня быстро высыхают! Пожелание гайду - добавить пометки о том, какие трассы можно лазать во время или сразу после дождя (в Гайде по Майорке напротив таких трасс был значок - зонтик). Наблюдения показали, что относительно сухи после нескольких часов дождя "Детские фантазии" (6а+) и "Народна" (7а), в зимовье зверей суха "Заходи (6в). Во время дождя можно лазать эти загадочные болдеринги напротив Каньона.
А вообще, спасибо всем, кто это нашел, почистил, сделал, пробил и продолжает находить и пробивать! Супер-место!

Изображение

З.Ы. Большинство фот – с айфона. Другие – спасибо Кате! По мере пополнения фоты могут дополниться!

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

entry 23.6.2011, 23:55
Самолёт, лениво набирал высоту вдоль побережья Майорки.

Внизу осталась прожитой целая жизнь, такая маленькая, но такая насыщенная, что, кажется, разбавь ее рутиной повседневности ,событий хватило бы лет на десять. И как это все уместилось на клочке суши, который сейчас целиком охватывается прощальным взглядом сквозь иллюминатор...

Гряда гор вдоль всего севера, обрывы берегов с юга, скалы, скалы, скалы...

Как всегда, не хватило какой-то пары-тройки месяцев, что бы вернувшись, честно говорить: "потрогал на Майорке все скалы!" Ведь две недели - это так мало, что бы вживую увидеть все крэги и сектора, описанные в новом (март 2011) трёхсотстраничном гайдбуке Rockfax Mallorka sport climbing and DVS (куплен в Скалолазном магазине Foracorda в Пальме по адресу Miquel Markues, 20 за 29€. Минус магазина - дорогие скальники, минус гайда - отсутствие данных о количестве шлямбуров на трасах).

А если ко всем крэгам и секторам добавить полёт на воздушном шаре, красивейшие подходы к секторам, уходящие в облака мультипитчи, ледяную сангрию и зажигательную компанию, то понятно, насколько 2 недели малы для спортивного лазания на Майорке!

Да! Простор для лазания тут огромен! И приятно балует разнообразием! Сектора (в районы в гайде именуются крэгами, а крэги разбиты на сектора) раскиданы по всему острову - без гайда, GPS'а и машины не обойтись!

Изображение

Может сезон для многолюдного лазания еще не наступил, может после густонаселенного Таиланда майорские скалы казались пустыми, но в конце апреля - начале мая при очень комфортной температуре для лазания людей (помимо нас) почти не было! А если и были, то колоритнейшие типажи: взять того же испанского дедушку с портретом Боба Марли на груди, Че Геварой на спине и кубинским флагом на руке!

Изображение

Изображение

Изображение

Или человека с глазами маньяка без страховки на мультипитче... Очередей не было, всем находились маршруты по возможностям и потребностям!

Коллектив подобрался душевный, очень теплый, и очень разный по уровню лазания.
Кто-то грезил о дальних вершинах...

Изображение

Кто-то лазал семерки...

Изображение

Но в итоге мы равномерно распределялись по сектору, завешивая его своими розовыми верхними веревками. Кто-то лазал почти без остановки, кто-то чередовал отдых на скалах и отдыхом под скалами, купанием и даже поездкой в Барселону.

Подходы к маршрутам сильно варьировались по расстоянию и сложности.

Изображение

Например, во второй день мы лазали прямо у машин, в придорожном (а на самом деле - наддорожном) секторе Walldemossa, где страхующему приходится стоять на низкой обочине, а страхуемому лезет над дорогой. Если, не дай бог, поедет грузовик – можно встретиться взглядом с водителем. Но по тем местам все больше ездили малолитражки, велики и загадочная амфибия с женщинами в платках.

Изображение

А в первый день на подступах к сектору La Creveta мы долго шли по зарослям, прыгали по камням и почти дюльферяли (с рюкзаками, но без перил) по крутому склону, пока не добрались до вожделенных скал!

Изображение

Ну, обо все по порядку.

Наш отель Club Pollentia расположен через дорогу от берега между прибрежными городками Port Pollencia и Port d’Alcudia.

Население гостиницы - в основном немецкоязычные престарелые велосепедисты, вело себя спокойно и, несмотря на грядущий день Победы, видимого недружелюбия не выказывали. Хотя, судя по виду, некоторые вполне могли успеть пострелять в гитлерюгенде. Вообще, надо сказать, что любые европейцы (за исключением, пожалуй, французов) отличаются своей беззлобностью. Любой встречный взгляд, даже самый короткий – и тебе в ответ приветливая улыбка и неизменное “Hallo!” или “Hola!”. И пусть кто-то скажет, что это поверхностно и не искренне – пусть! Но это делает людей добрее – и это немаловажно!

Изображение

Изображение

Насмотрелись на велики-шоссейники по цене хорошей машины! Надо сказать, что соотечественников такого возраста на велосипедах я не видел никогда. Да и людей, совершающих пробежки, если только это не ученики ДЮСШОР’а или заезжие инострашки. А эти вон - ездят целыми днями, крутят педали, все здоровые – подтянутые. Хотя были и экземпляры с пивным брюшком, элегантно обтянутым подтяжками велошорт!

Отель имеет вместимую (по майоркским, конечно, меркам) парковку! В заливе есть простор для винд- и кайтсёрфинга!

Изображение

Отель - тихий, спокойный, не в городе, но, если душа вдруг запросит - до соседних поселков недалеко! Лишь один раз в нашем отеле были "наши" - накрашенные рускоязычные девчонки в вечерних платьях и на шпильках, пьяные мужики и вечеринка в стиле ранних лихих 90-х с дымом и музыкой группы "Мираж"... Отгудели они ночь, а следующим утром, помятые, сходились они на завтрак, а потом их погрузили в автобус и, слава богу, отвезли! Это был единственный вечер, когда немцы попрятали все велосипеды: до и после дорогущие кьюбоские шосейники ночевали на газонах и балконах.

Ежедневно наша большая компания собиралась постепенно. Сперва самые ранние выезжали купаться на пляж Поленсии - прибрежная полоска вдоль дороги напротив отеля не шла не в какое сравнение в песочком городского пляжа! Разденешься на зябком солнышке, ступишь босыми ногами на стылый песок и с разбегу в море! Ошпарят холодные волны - разбудят! Гремучая смесь зарядки, обтираний снегом – вобщем, шоковая терапия!

Изображение

Купания начинались массовыми, но под конец остались только мы с Дашей, там она, наверное, и простыла.

С купания бегом на завтрак. Племя стягивалось к самому большому столу. Сперва один, потом еще, а там, глядишь, и все восемнадцать. Кто-то вяло и еле дыша, кто-то бегом, успевая набирать тарелку за тарелкой! Одним из последних выходил в свет Индеец. И начиналась ответственнейшая процедура выбора места для лазания. Индеец степенно листал, гляда сквозь страницы гайда. Мишаня и прочие заинтересованные стороны бурно выражали свои пожелания. Индеец подытоживал и по каким-то неведомым моему сознанию критериям называл место, где нам предстояло в тот день лазать!

Отъезд, как правило, начинался в 10:30 и длился минут 20. Сначала приходила первая партия отъезжающих, обычно, НЕ водителей, и сидя на рюкзаках, ожидала тренера, остальных и особенно водителей. Когда подтягивались (неравномерными порциями) остальные, люди из первой партии вдруг спохватывались, вспоминали, что что-то не взяли, убегали, прибегали, пропадали, находились...

Изображение

В итоге в районе одиннадцати мы более-менее организованно заезжали в магаз за водой и фруктами, а оттуда уже - прямой наводкой к скалам! Водители подобрались слётанные и в основном никто не отставал.

Заправка, кока-кола музыка ай-фона Димыча или ай-пада Мишани. Переговоры по рациям. Споры куда сворачивать, плутания по серпантинам, ожидание остальных на кругах (это когда ожидающий ездит по кругу, пока не подтянутся другиеicon_smile.gif и, наконец, мы на месте!

Изображение

Парковка - это либо просто обочина, как в большинстве случаев, либо маленькая парковочка, как в La Creveta, либо просто городская улица, как в Port de Soller, когда единственным ориентиром является кабак "Наутилус", а улицы там под углом чуть ли 45 градусов уходит в небо (шутка, конечно, но шутка, как говорится, неспроста).

Изображение

Подходы к крэгам очень разные по длине, сложности и крутонаклонности. Время подхода желательно учитывать, потому что если путь туда пробегается на одном вдохе, то обратно, усталому, брести гораздо ощутимее. Очень порадовали штаны Е9 - в шортах изодрал бы все ноги о колючки. Обувь для подходов тоже немаловажна - кроссовки, конечно удобнее шлепанцев, только в перерывах придется возиться со шнурками! Самый удобный вариант - компромиссные Кроксы или их более мягкие аналоги! Правда, как оказалось, занозы пробивают любые подошвы и их потом приходится еще и ножиком из стоп выковыривать.

Ходьба к стенам - отличный способ настроиться на нужный лад, посмотреть красоты местно и природы и даже узнать про сингулярности, бета-распад и антинейтрино! Саня - физик! В смысле, не просто человек, обладающий знаниями по физике, а в смысле - тот, кто увлеченно занимается любимым делом и может наглядно объяснить разницу между фермионами и бозонами!

Долгие подходы - это способ узнать много нового и интересного, и даже не вспомнить, что после сегодняшнего (или вчерашнего) дня лазания пальцы горят, ноги отваливаются, на плечах, помимо рюкзака еще и веревка, а в руках несколько бутылок воды. Сколько интересных историй про парашютные прыжки рассказала Даша! Сколько нового о языках я узнал от Дины! Главное - не заболтаться! Иначе можно потерять кого-нибудь, как в последний день на подходе к сектору Fraguel потеряли Мишаню! Километры серпантина и мертвая коза... Не теряйте и не теряйтесь!

На секторах каждый находил себе лазание во душе, уровню лазания и текущему состоянию пальцев! Скалы в основном острые, изъязвленные ветрами, похожие на огромную пемзу!

Изображение

Первый же день лазания начисто угробил кожу на пальцах! Солкосерил, climb on и пластырь - вечные спутники скалолаза! Без них никуда!

Изображение

Пробивка густая, пятиметровых пролетов не встречал. Но шлямбуры, в отличие от Таиланда, не клееные, а анкерные, с гайками! Многие гайки спокойно крутятся рукой (бодрый испанский дедуля лазал с гаечным ключом на системе). Были случаи, когда на базах не было колец - в лучшем случае - ржавый рапид или немуфтованный карабин. Но это не везде. Веревочных баз (каких во множестве было в Тае) тут практически не встречалось, может одна-две. И веревка на них была стремная, тертая и линялая

Изображение

Очень много положилова, что вкупе с не всегда адекватной пробивкой не способствовали спокойному лазанию с нижней!

В скалах есть дыры с птичьими гнездами, осами и прочей живностью.

Вообще, я на Майорке все скалы разделил на 2 вида. Первые - черного цвета, острые, положительные. Вторые - светлые, к колонетами, сплошные отрицалова и потолки.

Изображение

Категории, как показалось, посложней, чем в Тае. Хотя все очень индивидуально: были семерки, которые лезлись откровенно легче шестерок. Была 6С которую я в последний день едва-едва лез с постоянными зависами. А была семерка, где сорвался лишь в одном месте, да и то, потому, что взялся порезанным пальцем как раз в месте ранки.

Изображение

Задача на поездку была пролезть 7а. Первые дни были распланированы на разлаз, акклимуху, но уже с 3 го дня стал регулярно висеть на семерках. Такой был подъем, что готов был лазать и днем и ночью!

Чистой семерки, правда, этот заезд не получилось - та, 7а, которую я вылез, кряхтя и крича всякие непристойности, точнее, тот способ, которым я ее пролез, был понижен Индейцем до 6с. Я вместо ключевого взятия рукой в блок на нависании я заложил пятку и таким образом разгрузил руки и спокойно перехватился без всяких блоков и "облез" ключ. Прямо как в Тае - вместо динамического прыжка "в никуда" заложив пяткой, взялся "куда-надо"!

Но что ж, обостренное чувство страха застявляет выбирать "спокойное" лазание! Погода более миролюбивая, чем Тайланд - нет такой духоты и влажности. А может просто весна и прохлада еще не сменилась изнуряющей жарой - хотя после прошлогоднего лета просто жара, без торфяного дыма, кажется ерундой!

Изображение

Вобщем, в конце апреля - начале мая лазать легко. Тайкое ощущение вялой тяжести и ленивой расслабленности здесь если и возникало, то редко, не у всех и не надолго.

Изображение

В пасмурные дни погода напоминала лето на балтийском побережье Клайпеды - свежий ветер, робкое тепло...

Изображение

На солнцепеке сектора нагревались, но терпимо.

Изображение

Довольно много трасс по 30-35 метром, так что веревки по 70м пригодятся.

Майорка – отличное место для лазания. Поражает и разнообразием, и красотой. И отметины в памяти оставили скалы. Очень запомнился полет на подъемном шаре – тихое, умиротворяющее занятие.

Изображение

Изображение

А потом было посвящение в воздухоплаватели, с ритуальным омовением головы шампанским ))

Изображение

Обо многом можно рассказывать, и рассказывать до бесконечности. Только в этот раз мы сходили мультипитч, и эти эмоции затмили все остальное. Вот, как это было…

Изображение

Изображение

Изображение

- Готов?

- Готов!

Олег, выдохнув, начинает первую веревку. Все просто, все очевидно - пятерка или 5+, ручканы, легкое, но ощутимое положилово. Ногами еще стою на земле, но я уже там, на стене, мысленно я начал лезть вместе с Олегом.

Странное чувство, но здесь, на земле меня больше ничего не держит, я уже отстыковался от плоского мира. Как ракета первые секунды после старта: штанги опор уже отошли. Все. Двигателя работают на полную, и ракета, хотя какие-то мгновения еще неподвижна, но она уже стартовала, ее уже ничего не удерживает, ничто ей не мешает!

Все сомнения позади. Все, что будет нужно, взято, ничего лишнего нет. Единственная связь - веревка, но она связывает не с землей, а уходит вверх – значит, я уже не здесь. Я уже там. Поехали!




- Самострах!

- Понял!

Все, Олег долез до нашей первой базы, сейчас он прихватит полусхватывающим узлом одно станционное кольцо, вщелкнет карабин во второе, проденет в него петлю, замуфтует, повернет половинку петли, вставит в петлю карабин, замуфтует, еще раз все проверит, встанет самострахом на станционный карабин и крикнет...

- Страховка готова!

Мысленно я делаю то же самое, что делает там Олег, в той же последовательности и с той же скоростью.




- Я лезу!

- Не понял!

- Я лезу!

- Не понял!!!

Олег… Он все слышит и понимает, но хочет добиться четких однозначно понимаемых команд, что бы не перепутать. Это здесь, внизу слышимость пока хорошая, но чем выше, тем сильнее ветер, за перегибом мы друг друга не видим и обмен командами должен быть четкий и понятный.




- Выбирай!

- Понял!

Олег начинает выбирать веревку. Бухта, лежащая под ногами, тает и вот уже веревка дергает меня за систему. Ну, с богом! Берусь руками за зацепки, отрываю от земли одну ногу, затем вторую. В голове мелькает мысль: до свидания, земля, поверхность!

Руки держат, ноги стоят. Раз все держит и стоит, мы все делаем правильно, значит, все будет хорошо!

Перехват за перехватом, лезу выше и выше. Прохожу и аккуратно, что бы не упустить, снимаю оттяжки и развешиваю на систему. Вот и Олег! Встаю муфтую самострах на станционный карабин - база висячая, но ощутимого дискомфорта пока нет – это потом, через несколько часов система намнет и продмет все почки, мышцы и кости, а пока висеть даже приятно.

Классическая схема предусматривает поочередное движение - тот, кто пришел снизу, не останавливаясь должен идти дальше, до следующей базы, провешивая веревку в ранее снятые оттяжки. Но у нас расклад особый: с нижней лазать после Тайланда я боюсь.С своему стыду. Не просто боюсь, а панически!

Наверное, весь этот мультипитч как раз для того, что бы вновь обрести в себе уверенность. Что бы сделать что-то наперекор своему страху! И может быть, если не преодолеть его, то хотя бы заглянуть ему в глаза!

Вобщем, в нашей связке каждый питч первым идет Олег, я иду вторым и снимаю железо. Подхожу к станции, встаю на самострах, перевешиваем все снятые оттяжки, петлю и карабины с меня на Олега, перебираем веревку, я вставляю ее в гри-гри, и цикл повторяется. Такая схема сильно замедляет скорость. Мишаня с Костиком идут соседнюю стену, под прямым углом с нашей. Мы видим точки их фигурок на стене, слышим эхо их далеких голосов, общаемся по рации. Они уже гораздо выше нас. И с каждым питчем разрыв по высоте увеличивается! Молодцы! Глядя на их слаженную работу невольно восхищаещься! Они как по очереди будто бегут по стене, а ведь на их маршруте есть и шестерки, на высоте это физически и психологически гораздо труднее!

Олег вновь уходит вверх, я вновь вишу на станции, выдавая веревку, уложенную петлями на колено или самострах. Ветер усиливается, полощет порывами, словно хочет содрать с меня куртку. Веревка буквально поёт, дугами изогнувшись в оттяжках, и уже не совсем понятно, то ли скрывшийся за перегибом Олег ее тянет, то ли ветер. Что там наверху? Кричу, но ветер уносит звук в сторону. Наконец-то вроде все. Какой-то выкрик Олега.




-Не понял! Повтори?

Опять что то глухое и не разборчивое, ветром относимое в сторону ребят на соседнем мультипитче.




Рация у меня:

- Костик, что там сказал Олег?

- Страховка готова!




Вот ведь как - Олег от меня гораздо ближе, но ветер гонит звук к ребятам и они его слышат, а я нет! Порыв ветра вроде стихает.

- Выбирай!




Веревка натянулась: разгружаю станцию, переставляю самострах на одно из шлямбурных колец и аккуратно снимаю карабины с петли, она, почуяв свободу от железа, полощется по ветру - снимаю ее с колец и сложив пополам одеваю ее на себя.

Петли - это билеты домой! Упустим и все! В лучшем случае как-нибудь аварийно спустимся, делая петли из репшнура или вообще без петель - нет, об этом даже думать страшно, лучше петлю не терять. Как и гри-гри. Конечно, есть запасная восьмерка, но с гришкой привычнее и спокойнее. Только вот когда думаешь о том, как бы что-то не отпустить, оно тут же как будто нарочно начинает норовить выпасть из рук. Может быть, поэтому на земле ничего не роняешь - просто об этом не думаешь...

Все снято, станционные кольца пусты, все висит на мне. Ну с богом, начинается следующий питч. Порой накрапывает дождь, порой выходит солнце, порой из-за ветра не слышно напарника, но в целом с погодой повезло: не жарко, на двоих одна бутылка воды, и та расходуется не слишком быстро. Выходим на полку - после висячих баз полка кажется верхом комфорта, ничего не давит, можно спокойно стоять, дышать и смотреть вниз сквозь толщу воздуха. Сверяемся с гайдом - вроде половину прошли. Мишаня с Костиком уже на предпоследнем питче. Судя по гайду, высота этой базы 80 метров. Спокойно смотрим вниз, разговариваем. Как же все-таки система давит на поясницу и ноги. Тут как под рюкзаком: если грузить только плечи или только пояс, то умрешь, если чередовать - то ничего, пока одно работает, другое отдыхает. Так и система - то в ней сядешь поглубже, то почти встанешь. Но всему есть предел. Очень кстати тут эта полочка: ночевать на ней не дай бог, а вот постоять посреди стены – чертовски приятно!

Но долго стоять нельзя – время идет, уж полдень - двигаем дальше.

Половина! прошли две пятерки и четверку, дальше 2 четверки и пятерка. Олег уходит длинным траверсов метров на 8 вправо, и потом, взяв вертикально вверх, скрывается за перегибом.




- Самострах!

Тот, кто не лазал, думает, что скала - это камень. А она живая. Чуть где какая щель - оттуда или травинка, или куста веточка. Птицы, подлетая к стене, едва не коснувшись ее, зависают на мгновение, и тут же скрываются в пещерке, где устроено гнездо. По скале вверх-вниз деловито снуют разные насекомые. Вот упади отсюда этот жук, ведь его рост ровно в 178 раз меньше моего, значит скала для него - в 178 раз больше! А он ползет безо всякой страховки и ничего не боится!

В древности, наверное, эти скалы были подводными - порой сколы инкрустированы отпечатками ракушек-спиралей. Присутствие жизни всегда успокаивает. Помню, впечатлили воспоминания то ли Симонова, то ли какого-то другого фронтового корреспондента, когда при обстреле они упал и вжался в землю, а рядом по качаемой ветром соломинке мирно полз муравей: мирная картинка посреди пекла войны! Такая простая, но такая жизнеутверждающая! Как иногда какая-то невзрачная птица над безжизненной пустыней ледника дает ощущение присутствия жизни и ее всепобедимости! Дерево на стене - изогнутый ствол и несгибаемая воля к жизни! Скала дает жизнь многим, и присутствие этой жизни умиротворяет и придает уверенности в том, что все будет хорошо! Почему-то...

Станций должно быть шесть, а мы уже висим на седьмой и конца и края не видно - после полки число и частота баз увеличилось. Хочется пролезть хотя бы одну без остановки, но вдруг не хватит оттяжек или веревки до следующей... Решаем делать станции на каждых станционных кольцах - пусть медленнее, но... Уж лучше мы будем двигаться медленнее, но наверняка, чем Олег, выйдя на длину веревки, не достанет до станции.

Последний питч, как и написано в гайде, самый трудный и длинный, начинается с висячей базы. Сколько он продлится? Ноги в скальниках затекли. На быстроту лучше не надеяться - вися, снимаю скальники, вешаю их на оттяжку. Веревка предстоит легкая по меркам спортивного лазания с земли. Но тут высота. Тут все по-другому. Высота не дает пройти просто так, на кураже, на пределе. Берешь только то, с чего гарантированно не сорвешься, наступаешь туда, где устоишь наверняка. Олег аккуратно нащупывает зацепки, пробует разные варианты, но двигается медленно. Высота. Это стихия. Она может захлестнуть неожиданно, начнется сперва сомнение, потом неуверенность, а там и страх накроет или паника и неизвестно, чем потом все это закончится. Сложный старт последнего питча. Сложный для этой высоты.

- Олег, если сложно, можем дюльфернуть! - вот она, первая ласточка неуверенности - усталость, не физическая, а психологическая.

- Зачем вниз, мы еще до верха дошли! - Молодец, Олег! Не дал сомнению расшатать лодку уверенности в собственных силах!

Пока Олег лезет, продумываю расклад для этого питча. Это только вначале он такой, после перегиба начинается положилово, долаз. Вот Олег и долез! Надеваю скальники, мысленно готовясь к сложному лазанию. Это сказать легко, а надеть скалки вися на вертикали и ветру не так просто: ногу надо упереть, но как только уперся, заваливаешься набок. Внизу, неверное, это выглядело бы комично, но сейчас не до смеха, упустишь тапок вниз и дальше лезть босиком, по этим острым колким перьям скалы. Кое-как натягиваю свои солюшэны на уже изрядно намятые ноги. Крайний питч! Вершина близко! Костик с Мишаней стояли на вершине, пока мы лезли предыдущую веревку - весь питч они буквально пробежали! Видимая легкость.




- Выбирай, я полез!

- Понял!

Внутренне приготовившись к лазанию на пределе (а ведь с базы казалось, что жесть) я начинаю делать перехваты: вот сейчас, вот сейчас начнется трудность, я готов, я знаю как что брать, как располагаться, куда ставить ноги. Я все знаю. И к системе привязана веревка, поэтому высоты для меня нет - моя высота - это слабина веревки. А та высота, что я вижу - это не опасность, а красота этих скал, объемность этого мира! Но жесть и трудность так и не начинаются - незаметно для себя оказываюсь на четверошном положилове.

- Шлямбуры идут выше!

- Не, Олег, по гайду это должна быть крайняя… Это все усталость. Усталость и напряжение пытаются взять верх над желанием пройти до конца! Настроился уже на последний рывок, а он оказывается не последний. Роберт Скотт дошел до Южного полюса, но не дошел до склада керосина и продуктов всего каких-то несколько считанных километров.

Изображение


- Ладно, давай лезем дальше

- Давай...

- Володь, все, я на верху! Вершина!

- Понял!

Последняя оттяжка, а вот уже и полка, на ней стоит счастливый Олег! Встаю на самострах! Все, дальше некуда.

Правда, "вершина" у нашего питча условная - просто полка, истинная вершина выше, но до нее не пробито, нужно (судя по гайду) перейти траверсом на соседний питч и там по троечке пройти на вверх и спуститься по тропе в противоположную долину. Усталость. Шоколадка. Вода. Олег, вытянувшись в сторону, щелкает фотоаппаратом. Теперь моя очередь сделать пару его фот. Надо отвеситься подальше, ведь мы стоим на одной станции, на самострахах на полке на высоте в 150 метров. Фотоаппаратом так близко не получиться. Стоять не удобно, да и откидываться с фотоаппаратом неприятно, не страшно, но не хочется...

Изображение

Отдыхаем, доедаем шоколадку, пьем воду. Выше шлямбуров больше нет, есть долаз по соседнему, но бессмысленный, никакой техничности. А там, с вершины вроде бы есть тропинка вниз, на другую сторону скалы. Но нам-то надо спускаться по пути подъема: там наши друзья, наши вещи, да и вообще, что бы было "по-честному", надо дюльферять!

Порядок спуска такой: Олег идет первый, делает станцию, встает на самострах, после этого я встаю на перильную веревку, снимаю базу и спускаюсь дюльфером к Олегу и сдергиваю веревку. В теории и наземных тренировках все просто. А на практике... На практике гришка норовит выскользнуть из рук. Из усталых, потеющих и дрожащих рук... Есть про запас восьмерка, по дюльферять на восьмерке без перчаток, зная, что она не самоблокируется, на худой конец, есть карабин и узел UIAA, и на земле на эту тему можно долго, легко и обстоятельно размышлять. А вися на стенке мысль одна: не дай бог уронить григри! И петли - тоже норовят ухватиться за ветер, улететь, освободиться. И карабины. Все постоянно пытается вырваться из рук! Считаю питчи: второй, третий, вот уже наша полочка для отдыха. Наконец-то встал ногами, пусть еще не на землю, пусть на полку, но на горизонтальную поверхность! Знаю, что расслабляться нельзя, что еще рано, но усталость, растекаясь по телу, берет свое: возникает ощущение, что все позади... Сдергиваю веревку, дует ветер, веревка перекручивается одна вокруг другой - не запутались бы... Перекрученная веревка тянется плохо, дергаю изо всех сил. Не идет. Меньше всего сейчас хочется остаться без веревки. Пытаюсь сдернуть. Мертво. Еще. Опять без толку. Еще раз. Вот, кажется, еще чуть-чуть и пойдет! Концы веревки свились в жгут и она не хочет сдёргиваться! Еще раз! Свободный конец веревки бешено раскручивается и.. Пошла! Сдвинулась! Тяну веревку, хвост, продолжая крутиться, скрывается за перегибом и вдруг веревка заклинивает. Намертво. Пытаемся сдернуть, попытка за попыткой. Ничего не получается. Как будто жумаром держит. Соображаем: мы на середине стены, наши после мультипитча, уставшие. Веревка у них есть, но сколько им до нас добираться... Выжумаривать по этой? А вдруг она выдернется - тогда, вверх ногами жумар как раз будет скользить, не мешая лететь вниз. Не вариант. Лезть, страхуясь свободным концом веревки? Хватит ли? Прикидываем на глаз - вчера мы разметили ярок белым лейкопластырем середину веревки - вот он, выглядывает из бухты. Значит, большая часть веревки свободна! Можно попробовать! А помощь мы всегда попросить успеем! Передаем "на землю" про ситуацию веревку, решение попробовать ее снять своими силами.


Изображение

- Застряла веревка, попробуем снять!

- Попробуйте жумаром!

- Пробовали дергать - сидит намертво! Попробуем снять сами

- Ну, удачи!

Олег ввязывается, а продеваю гришку! Технически не сложно. Просто неясно, как она там запуталась, как зацепилась, сможем ли мы ее вытащить - без ножа отрезать нечем. Да и усталость. Сейчас как-то особенно стала ощущаться эта усталостная заторможенность мышления, когда начинаешь тупить, даже завязывая привычный узел. А это уже опасно. На стене седьмой час. Олег уходит травером вправо и вверх, за каменное пузо. Медленно выдаю веревку. Плавно идут минуты…


- Самострах!

- Понял!

- Володь, я перевяжу веревку и ты спустишь меня к месту, где она зацепилась.

Мы друг друга не видим, только голос, заглушенный многократным эхом.




- Все распутал, едем вниз!

- Понял!

Олег, снимая оттяжки, спускается у полке.




- Что там было? Узел? Узла быть не может: контрольный развязывал сам, помню это отчетливо. Да и хвост веревки извивался свободный, без узлов...

- Нет, узла не было - барашек. Никогда не видел таках барашков!

Все. Теперь веревку продергиваем плавно и аккуратно - не дай бог закрутится снова, сил за ней лезть может и не хватить. Олег внизу, на веревку ниже




- Перила свободны!

- Понял!

Размуфтовываю карабин, снимаю григри, раскрываю ее одной рукой, второй вставляю веревку: человечек к скале, свободный конец - к руке! Еще раз, десятый, наверное, проверяю, тот ли конец веревки вставил в гришку: перепутаешь - веревка сдернется и лететь до самой земли. Конец взял тот! Теперь жизнь висит на этой веревке и на этой гришке! Снимаю петлю, одеваю через плечо. Ну, поехали, как говорил Гагарин…

Вдруг в момент, когда отвисну, начинаешь проваливаться вниз, полке появляется человек. Простой такой человек, ничего примечательного, кроме того, что мы на высоте, а он без страховки, с каким-то рюкзачком и шалыми глазами

-Hola!

- ... Ho.. Hola..., запинаясь и растерянно соображая, выговариваю я.

Как он сюда попал? Куда он дальше? Ведь уже вечер. Нет, сейчас я не в силах что-то соображать - усталой голове только последовательность действий и ожидание, предвкушение момента, когда ж эта стена кончится... Дюльферю вниз. А ведь вся моя жизнь, все, чем жил, все интересы, увлечения, мысли, все сейчас висит вот на этой веревке, полосни этот шальной человек по ней стропорезом, и все закончится. Ведь до этого на базе никогда никого не оставалось - хоть на сегодняшнем мультике, хоть на обычный одноверевочных маршрутах! И уж тем более не было людей незнакомых. А сейчас там какой-то непонятный и не вполне адекватный (адекватный без страховки не полезет) чел... Становится немного жутко! бред, но от усталости и многочасового психического напряжения всякая дурь думается на ровном месте. Дюльферяю как могу быстро. Да только у меня "быстро" теперь - очень медленно. Господи, сколько еще станций: 2? 3? Встаю на самострах, Олег уходит вниз. Блин!!! Этого я и боялся

- Олег забыл петлю! Теперь ему нечем будет сделать станцию! Так я и знал! Мы же специально решили разделить обязанности, что бы меньше путаться! Что бы он всегда шел вниз и вязал базу, а я шел сзади и снимал со стены все! И вот! Высоты еще хрен знает скглько, а петли у Олега ничего! Стоп! Хватит нагонять жути! В крайнем случае встанем на станционное кольцо, а там и я сдюльферю с петлями! А ведь модно еще проще - сбросить петлю карабинами по перильной веревке! Точно! Как там кричал Архимед – Эврика! Пуза тут, слава богу, нет! Нет кустов, нет препятствий - мы на прямой видимости! Аккуратно, что бы не выронить из скользких от волнения рук карабины, вщелкиваю петлю к перилам.

- Лови!

- Поймал!

Все! База есть...

- Привяжите веревку и спускайтесь до земли сразу, без последней станции! Уже время много!

Да, пока мы болтаемся на стене наши внизу. Индеец предлагает спуститься сразу до земли. Понимаю, что веревку мы не оставим, но как ее сдернуть? Голова отказывается думать. Мысль одна – скорее б на землю!

- Димыч! А мы что веревку на стене оставим?!

- Нет, Олег спускайся, а мы за конец привяжем вторую, Вова перевяжет, дюльфернет и мы ее сдернем!

Блин, точно! Как же мы все-таки жестко тормозим…

Изображение

…Но перевязывать не пришлось! Половины веревки хватило, что бы достать до земли. Был сплошной дюльфер до самой земли! Была радость от того, что можно так вот запросто стоять на земле. Что мы все таки это сделали! Что я могу, если захочу! Что если получился мультиитч, то рано или поздно пойдет и лазание с нижней!..

Пройдут дни лазания, будут и успешные «онсайты», и затупы на шестерках, и израненные ноги, и день рождения Наташки, и воздушный шар на день победы, а потом неожиданно отпуск закончится и в один день из скал мы перенесемся к своим, обыденным жизням… Но Майорка останется с нами навсегда!

entry 23.6.2011, 11:56
- Так, заложил пяточку, сбрасывай правую. Держа-А-ать!
Снова ничего не получается!
Светлое северное небо, душистый запах редкого хвойного редколесья, шапки сухого, как порох, мха, нитки паутинок и ничего не лезется! Ничего не получается!

Изображение

Может, виной всему 1200 км дороги, полубессонная ночь в кресле во всех, возможных и невозможных положениях. А может, все из-за того, что 3 недели до этого "лазал" только в шлепанцах - лечил ногу. А может, потому, что финская шестерка - это шестерка-шестерка... Во всяком случае Учитель прав - виной всему голова И отсутствие техники!

Изображение

Дорога и впрямь не близкая: стартовали после работы, вечером поймали московские пробки, поздним вечером глядели на вертолеты, кружившие над Торжком, на рассвете - распахнул сонные объятья Питер, но мы увернулись по КАДу, где ни одной заправки на сорок километров. Избавление от бесконечного КАДа- поворот на Выборгское шоссе с его живописным рассветом и багровыми каплями лучей, разбрызнанных по золотистым стволам сосен. Погранпост перед въездом в приграничную зону: поверхностная пргверка наличия загранов (не виз), потом искуственная очередь на нашей границе, без очереди у финнов и, наконец, просторный финский автобан сквозь Хельсинки и Турку к цели - Наантали.
И все это калейдоскопом картиной в застывшем безвременье, когда непонятно, ты еще спишь, или уже проснулся: засыпать в машине легко, но очень трудно просыпаться; ощущения, что не просто переехало трактором, но он еще развернулся, пробуровив траками!
Визы у нас остались еще с Майорки - шенгенскую мультивизу дают сейчас без проблем, политика - политикой, но всё уходит на второй план, если туризм - важная статья дохода страны, евро шатается, а евросоюз лихорадит от Греции и кишечной палочки!
Граница особых сложностей и очередей не доставила: штампик у нас, дьютик, где наши берут пиво и вискарь ящиками, штампик на финской границе... Никаких досмотров, вопросов к тонировке и количеству кэша в карманах. А мы ожидали шмонов, доколёбывания к незаводской тонировке -этого не было - досматривали только на обратном пути наши таможенники.
Финская дорога - что поездка по ночному МКАДу - быстро, пусто и почти спокойно. Почти - потому что иногда попадаются угорелые питерские ( везде ониicon_smile.gif). Непроизносимые абстрактные названия финских деревень на дорожных знаках перемежаются с деловитыми надписями на фанерных щитах на великом и могучем: "Шины", "Компьютеры", "Рыба".
Пожалуй, отличие финских дорог от наших - какая-то ненавязчивая вежливость и отсутствие всякой нервозности у участников движения, как их сурово именуют ПДД. Никто, вне зависимости от марки машины и исходной скорости, не режет, не щемится, не пытается любтй ценой обогнать. Порой это даже нервирует особенно, если знак "60" и все едут "60" по прямой дороге. Куда им спешить, если населения всей Финляндии меньше трети одной Москвы, всем хватает места, а чуть ли не на каждой развязке заправка АВС! с супермаркетом, опрятным туалетом и шведским столом!

Изображение

Наантали кемпинг - россыпь разнокалиберных деревянных домиков на крутом берегу то ли залива, то ли озера, сообщающегося с морем! Туалет и с душем - центральное добротно сработанное здание кемпинга с кодовым замком на дверях. Относительно чисто, горячей воды без ограничений.

Изображение

В наших бюджетных домиках была кофеварка, холодильник и двое деревяннях 2-хъярусных шконок с матрасами, одеялами и подушками. Постель - за дополнительную плату. В одном из домиков была даже сауна! Но и стоил он побольше. Вообще, паспортов у постояльце никто не проверял, как и вообще, количество въехавших людей - можно смело снимать домик на 4-х, а ехать ввосьмером: места на разложенных падах хватит всем и еще останется, куда положить веши!
Много наших. Если вы увидите, как человек в кемпинге у своего домика моет машину - скорее всего соотечественник, или изрядно обрусевший финнicon_smile.gif

В окрестностях Наантали есть несколько секторов - компактно лежащие камни разных размеров; есть и "краснодарские" малыши и хайболы, на которых без веревки жутковато, особенно когда маты лежат черти как.

Изображение

Мы были на двух секторах-в получасе езды от кемпинга (без учета заездов в скалолазный магаз в Турку и покушать).
От обочин недалеко. Есть угадываемые тропинки. Местных лазунов не видели ни разу.

Изображение

Следов магнезии тоже не слишком много. Вобщем, столпотворения на камнях, как и везде в Финляндии, нету.

Изображение

Гранит - не известняк или песчанник - пальцы "уходят", не прощаясь, неожиданно и больно! К концу первого дня взяться даже за телефон было больно - если б не climb on и не солкосерил, лазать на следующих день было б нечем! И понятно, что оно не наросло, не успело, но велика сила внушения!

Изображение

Итак, в первый день я с девчонками с горем пополам размялся на траверсе, с вылез одну пятерку (хотя, судя по гайду, это была шесть А) и... И на этом, собственно говоря, лазание закончилось - потом были лишь попытки, жалкие и не очень!

Изображение

Понравилась изящная 6B, коттрую вылез Миша, где камень почти соприкасался со стволом дерева. Там третий по счету перехват - щель, которую, если влазят пальцы, очень хорошо держать. Но у меня пальцы туда не лезли и держаться приходилось за выступ на полфаланги - поэтому следующее промежуточное движение так и не получилось.

Изображение

Несколько одинаковых попыток, где срываешься в одном и том же движении - и палец, с которого падаешь, стирается докрасна.

Изображение

И вроде уже и есть насос, но только пальца нет, или двух... И приходится переходить на следующих боулдеринг, что бы рвать пальцы в новых, еще целых местах. Гранит, что сказать.

Изображение

Первый день оборвался очень быстро, не успел я хотя бы пару раз подоезть по лежачий старт шестерки B, а Миша - толком попользоваться расчишенной им во мху ручкой, как посыпал дождь. Он и до этого проклевывался, но к концу дня зарядил очень плотно и надолго.

Изображение

Следующий день не вылезлось ничего. Разминочную пятерку чисто собрать не получилось: там, как мне кажется, был выкат на ногу.

Изображение

Но можно было облезть далеко справа, через ручку. Хотя тогда для финской пятерки получалось бы черезчур легко! Хотя это не скалодром - есть все...

Изображение

С другой стороны камня, почти что из воды (а камень был опоясан земляным рантклюфтиком с водой) была хорошая шестерка.

Изображение

С моим ростом там можно было сдинамить из-под нависания с удобной ручки на пассив и оттуда вылезти на положилово, да толькопару раз прыгнув и соскальзнув с пассивняка, к третьей попытке рука в месте касания начала гореть.

Изображение

Перешел на следующий боулдеринг: старт по углу с мизеров. И та же ситуация - несколько попыток и мизера превращаются в раскаленные угли, держась за которые, возникает одна мысль - отпустить как можно скорее.

Изображение

Остаток вечера прошел в попытках найти пятерки на окрестных камнях, что б хоть что-то полазать, натянуть слэклайн, что б хоть что-то поделать...

Изображение

Все без толку - пришлось полазать шестерку: "хороший" старт на пассивах, ноги где-то внизу, под нависанием: нужно положить пятку на пассив, перехватить руки, заложить пятку еще выше и дальше, дохватить правую в щипок и выкатить. Конечно же, стартануть получилость лишь однажды, да и то, перехватившись, отпустил руку - надо было бы, может терпеть сильнее, но к концу дня рукам было наплевать на мои амбиции и желания! Обидно и за Мишаню - сорвался с положилова на долазе - одного движения не хватило до финиша! А насчет слэклайна - надо быть очень осторожным - деревья в каменистом грунте сидят не очень глубоко и ощутимо наклоняются вместе с окрестным пластом земли.

Изображение

Иллюзий нет - помятую слова Индейца о том, что первично - понимание, а не сила, в очередной раз решаю с завтрашнего дня начать новую скалолазную жизнь: думать, продумавать, раскладывать, вобщем, жить и лазать, как надо.

Изображение

Изображение

Но следующего дня лазания в Хельсинках не получилось - Леха повредил (если верить финским врачам - сломал) ногу и вместо лазания мы весь день протусовались у приемного отделения Хельсинкской горбольницы. Врачи скорой денег не взяли, страховку не требовали. В больнице наложили гипс и мы двинули в обратный путь, полный сонливой бессонницы, душевных разговоров, бесконечных верениц фур и злого дождя.
Стартовав около 9 вечера, к 11 утра были в Москве, избежав вечерних адских пробок - последствий массового праздничного исхода москвичей на дачи.

Изображение

Выводы тривиальны: в Финляндии хорошо лазать, но нужно быть готовым к тому, что категории тяжелы, а комары вечером злы и беспардонны. Ну и имейте при себе скалолазную мед.страховку (на случай если не дай бог придется делать что-либо более серьезное, чем наложить гипс). Не всегда к пиезду врачей можно снять скальники и убрать прочие следы скалолазания. Оно, пусть и дороже, но споконее, а когда на душе спокойно - ничего и не случается! А еще страхуйте четче, пододвигайте маты точно под лезущего, ведь даже считанные сантиметры важны, что бы с мата не соскочила нога, не попала встык (маты внахлёст!)
Спасибо всем, кто это организовал, кто там был, кто смог, кто, к сожалению, не смог... спасибо, что все мы друг у друга есть!

З.Ы. Ссылки на гайды не даю - не могу их найти, но в сети они есть ))

Изображение

Изображение

Изображение

3 страниц V < 1 2 3  
ВПВСЧПС
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31




 
Rambler's Top100