Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

  Рейтинг XXX

4 страниц V  1 2 3 > » 
entry 29.7.2014, 13:41
Среди скалолазной братии популярны такие районы, как Тайланд, Калимнос, Турция. Все они уже обжиты, известны и как говорят, многими "насосаны".
Поэтому возможно кому-то хочется освоить новые скальные районы.

У нас возник интересный трехлетний проект по скалолазным районам Восточной Азии:
Asia Outdoor Tour: Climbin’n’Culture

Прикрепленное изображение

ПОЛОЖЕНИЕ

1. Цели проведения:

– исследование новых горных районов;
– обмен опытом между альпинистами из разных стран;
– совершенствование спортивного мастерства;
– укрепление международных спортивных связей.

2. Место и сроки проведения:

2015 год – Южная Корея, национальный парк Сеораксан (Seoraksan), апрель.
2016 год – Япония, (район будет объявлен дополнительно), май-июнь.
2017 год – Тайвань, скальный массив Лундун (время проведения будет объявлено дополнительно).


3. Оргкомитет

Директор Фестиваля: Ирина Морозова, инструктор по альпинизму 2 кат. (уд. ФАР №258)
Логистика и коммуникация: Максим Гроза, востоковед (диплом Тайваньского национального университета)

Мероприятие в Японии проходит при поддержке:
- Федерации альпинизма России (ФАР)
- Японской Федерации Альпинизма (Japan Mountaineering Associations)


4. Программа и мероприятия

Pop part
2015 год – Seoraksan Outdoor & Climbing Fest-contest
Фестиваль скалолазания на коротких трассах (1-2 питча).
Прохождение трэдовых маршрутов.
Боулдеринг на побережье Японского моря (Chuam Beach Bouldering в Gangwon-Do).
Треккинг и теренкур.
Уроки ци-гун.
Культурно-развлекательная программа.
Экскурсии.

Sport part
2016 год – Japan Women's Climbing Fest-contest
Фестиваль скалолазания на коротких трассах (1-2 питча).
Скальный марафон на мультипитчевых маршрутах (спорт и трэд).
Скоростное восхождение на Фудзияму.
Культурно-экскурсионная программа.

«Climb-band» part
2017 год – Taiwan Climbing Fest-contest
Скалолазный трип-контент по скальным секторам массива Лундун северного побережья острова Тайвань:
• Back Door
• Golden Valley
• Second Cave
• Grand Auditorium
• Music Hall


5. Условия участия

5.1 К участию допускаются участники из любых стран любой спортивной квалификации.
5.2 Российские участники фестиваля в Японии должны быть членами ФАР (для тех кто не является членами ФАР будет оформлено членство после принятия заявки на участие).
5.3 К восхождениям на мультипитчевые маршруты в рамках фестиваля допускаются женские, мужские и смешанные связки от одного до трех человек, имеющие опыт прохождения многопитчевых маршрутов сложностью 5.8-5.9 (по американской системе) и выше.
5.5 Участники моложе 16 лет могут поехать в сопровождении родителей.

6. Обеспечение безопасности и страхование участников от несчастного случая.
6.1. Участие в мероприятиях фестиваля допускается только при наличии договора (полиса) о страховании от несчастного случая (жизни и здоровья) при занятиях альпинизмом и скалолазанием. Размер страхового покрытия на каждого участника должен составлять эквивалент не менее 100 000 долларов США.
6.3. Во время фестиваля участники обязуются соблюдать правила страны, в которой проводится данное мероприятия, правила и требования национальных парков, а так же рекомендации оргкомитета, связанные с безопасностью участников.
6.4. Участники несут ответственность за выбор маршрутов, соответствующих их уровню подготовки и квалификации.
6.5. Решение вопросов безопасности осуществляется самостоятельно силами участников, и при необходимости за счет привлечения местных профессиональных служб спасения.
6.6. Страховочное снаряжение (веревка динамическая, страховочное устройство, обвязка, каска и др.) должно соответствовать требованиям UIAA.


7. Общие правила совершения восхождений

7.1. Участники совершают неограниченное количество восхождений в соответствии со своим опытом и квалификацией. Члены жюри и зрители могут осуществлять наблюдение за прохождением маршрутов.

7.2. Участники обязаны бережно относиться к окружающей среде. Не допускается оставление мусора на маршрутах. Не допускается использование шлямбурных крючьев и иного снаряжения, разрушающего скалу. Не допускается уничтожение растительности на маршрутах.

7.3. В рамках соревнований каждый маршрут принимается к зачету один раз.


8. Номинации и определение победителей

Определение победителей устанавливается отдельно положением и регламентом каждого мероприятия.

Приз за фан и дух приключений
Получает команда, совершившая самые неожиданные восхождения. Оценивается удаленность маршрута, оригинальность выбора маршрута, стиль прохождения маршрута.


9. Условия финансирования


– проезд к месту проведения мероприятия, питание, проживание, личная страховка оплачиваются из личных средств участников или личных спонсоров;
– призовой фонд устанавливается спонсорами;
– взнос за участие в фестивале составляет 100 евро с человека.

10. Особые случаи
10.1. Решения по вопросам, не оговоренным в данном Положении, принимаются оргкомитетом после обсуждения с участниками мероприятия.
10.2. Оргкомитет при крайней необходимости, связанной с вопросами безопасности, может вносить изменения в регламент.


11. Заявки на участие


Предварительные заявки высылаются электронной почтой по адресу: irina (соб) ullutau.ru
Прием предварительных заявок:
Фестиваль в Южной Корее – до 15 марта 2015 года.
Фестиваль в Японии – до 1 февраля 2016 года для тех, кому необходимо оформление визы и до 30 апреля для тех, у кого есть японская виза.
Фестиваль на Тайване – до 15 марта 2017 года.
Прим. Возможно изменение сроков подачи заявок.


12. По всем вопросам можно обращаться:
Директор Фестиваля: Ирина Морозова
тел: +7 962 705 7573, vk.com/mirise

Вот тут вся информация по маршрутам:
http://www.koreaontherocks.com/climbing/ar...hp?area_park=15

Вот вид структуры скал
Прикрепленное изображение

entry 4.9.2013, 14:25
Как вы думаете, что такое хитрушки?
- Боулдеринг, - говорю я.
- Нет, - отвечают красноярцы, - это у вас там боулдеринг, а у нас наши хитрушки.
На самом деле, это одно и то же. Только боулдеринг слово заморское, а хитрушки исконно русское, точнее сибирское. Так же как и исконно русские названия столбов – Дед, Бабка, Внучка. Вот только среди этих каменных сибиряков затесались вполне себе заморские Каин и Авель, будто навеки остолбенев среди тайги. А остолбенеть есть от чего. Дремучие деревья, замшелые скалы, медвежьи следы. И избушки, правда, не на курьих ножках, а высоко-высоко на отвесных скалах.

Но избушки избушками, а вернемся хитрушкам.
В прошедшие выходные на столбах должны были состояться детские и взрослые соревнования на этих самых хитрушках. Но погода показала свое сибирское лицо. После тридцатиградусной жары резко похолодало, в субботу зарядил дождь, поэтому детские старты перенесли на следующую субботу, и они пройдут параллельно со скальным марафоном.
В воскресенье дождь на время затих, дав достаточно времени для взрослого 6-ти часового марафона на хитрушках.

Прикрепленное изображение

Правда бабье лето началось не по бабьи, было сыро и холодно, но суровым сибирякам холодная погода похоже, наоборот, в масть.
- Летом на столбах скучно лазить, - делится в промежутках между лазаньем Ира Бакалейникова, - все больше лазят зимой. Зимой ощущения интереснее, как-то…ну в общем просто интереснее.
Многие из тех, с кем удалось пообщаться, так же сходятся во мнении, что зимой прикольнее, хотя не могут выразить словами почему. Но это и без слов понятно – зимой экспиеренса больше. Хотя экспиеренс опять же заморское новомодное словечко.
- Вот популярный ход для зимы, - показывают мне парни.
Хитрушка в самом низу, а дальше наверх метров на семь уходит замшелая трещина.
– Зимой в триконях отлично лезется, и падать не страшно, – улыбаются, – сугробы глубокие.
Да, триконя – это отдельный экспиеренс. А насчет падать, то как я поняла, взращенным с детства на фри-соло-стоблизме красноярам и сугробы не нужны, достаточно полиэтиленового пакетика.

Прикрепленное изображение

Как вы думаете, чем отличается красноярский хитрушный фест от заморского боулдеринга?
Одно из таких отличий в том, что крэшпады тут тоже заморская роскошь. Из почти 120 участников фестиваля от силы десятка два можно было насчитать с крэшпадами. И в основном это были заезжие гастролеры, типа из Новосибирска и проч. А большая часть народа просто карематик подстилали, или коврик для йоги, а то и тот самый полиетиленовый пакетик. Под конец в расход банеры пошли. И спонсорам хорошо – банеры всегда в кадре покуда на них топчутся.

Прикрепленное изображение

А то на скале они как-то сиротливо смотрятся, так сказать оторваны от народа.

Прикрепленное изображение

В общем отличие хитрушек в том, что тут все по простому, по сибирски…

Прикрепленное изображение

… без понтов современной боулдеринговой субкультуры с крэшпадами и растаманскими штанами. Хотя главный судья Олег Хвостенко облачился во вполне себе субкультурные штаны.

Прикрепленное изображение

Правда со своей бритой головой и суровым лицом, он больше напоминал буддистского монаха на скале.

Прикрепленное изображение

Хотя опять же, как Каин с Авелем среди Деда с Бабкой, так и на сибирских хитрушках заморские цыганки оказались. Я во время открытия фестиваля думала, что это будет фестивальная подтанцовка, ну как на Эльбрус Рейсе балкарский ансамбль песни и пляски. Но оказалось, что это такая хитрость участников. Правда, после какой-то из хитрушек цыганка где-то юбку потеряла, так что в юбке я ее сфоткать не успела.

Прикрепленное изображение

Но мужики рассказывали, что видели ее в юбке на хитрушке.

В общем, атмосфера на фестивале была душевной. Суровый главный судья лазил вместе с участниками, насасывая особо суровые ходы.

Прикрепленное изображение

Ветераны и зрители попивали таежный чаек и угощали конфетками.

Прикрепленное изображение

Судьи хохмили и делали участницам массаж.

Прикрепленное изображение

И даже предлагали поработать крэшпадом, вместо хилого полиэтиленового пакетика.

Прикрепленное изображение

- Давай я лягу вместо крэшпадика, - предложил Александр Михалицин Ире Бакалейниковой, когда она пыталась забороть силовую хитрушку с лежачего старта, - я животик надую….

Прикрепленное изображение

Дальше без комментариев. Могу сказать только, что Ира вылезла и без судейского животика.
Правда у нее был мотиватор в виде личного тренера Валеры Балезина

Прикрепленное изображение

Но если лежачий старт можно брать и с коврика для йоги, а на карнизах всегда поддержат надежные руки тренера…

… или просто руки друга…

Прикрепленное изображение

… то вот смотреть, как народ летает с самого верха хайбола, приземляясь на единственный лежащий внизу крашпад, который друзья-товарищи вовремя успевали подтащить под пятую точку приземляющегося, - это было нечто.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Но хорошо, когда они его подтаскивали, а не утаскивали. Говорят и такое было – взял кто-то чей-то крашпад поюзать, не все ж на пакетик уповать, полез, уже почти долез до верху и тут внизу материализуется хозяин крашпэда, хвать его и поволок, а чувак-то на самом интересном месте – хитрушка как-никак.
Так что будете в Красноярске на хитрушках, не только перед глазами их ищите, но и вниз поглядывать не забывайте.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение


Все официальные протоколы и результаты на сайте Stolby.ru. Там же много фото от профессиональных фотографов.

Прикрепленное изображение

entry 25.5.2013, 9:10
Все знают небезызвестного в мире альпинизма и скалолазания Бориса Лазаревича Кашевника, хотя бы понаслышке. Ну кто ни разу не слышал про "букашку Кашевника"? Думаю таких не найдется. В этом году на фестивале Red Fox Elbrus Race, я встретилась с внуком Бориса Лазаревича и сыном не менее известного питерского альпиниста Александра Кашевника.
Несмотря на известность его деда и отца, многие питерские и не только питерские скалолазы и альпинисты знают уже самого Антона, особенно те, кто принимает участие в мероприятиях Андрея Варваркина, поэтому, думаю, что всем им будет интересно почитать интервью с ним.

Прикрепленное изображение

Антон, расскажи пару слов о себе.

Смеется. Кашевник Антон, альпинист и бездельник, альпинизмом занимаюсь с 2010 года, т.е. относительно недавно. Инструктор по всему, что можно, начиная от горных лыж и сноуборда, заканчивая всякими парусными видами, типа винд-серфинга. И как-то так складываю свою жизнь, исходя из собственных увлечений. Поскольку на данный момент ничем особо не обременен, типа семьи, постоянной работы, ипотеки и прочего, поэтому все время удается куда-то ездить, где-то находиться, естественно получая от этого удовольствие и, либо тратя деньги, либо, что в последний год стало получаться, еще в горах и зарабатывать их.

Почему ты решил принять участие в судействе Red Fox Elbrus Race?

Ольга и Влад Мороз предложили.

Ну они предложили, а интерес то какой у тебя был?

Во-первых, летом хотелось поехать на Ленина, попробовать высоту, так как до этого я на высоту никогда не ходил. А для того, чтобы попробовать подняться на Ленина, предварительно нужно акклиматизироваться, вот я и решил сделать это на Эльбрусе. Просто довольно удачно все сложилось для меня, предложили вписаться в мероприятие, при том, что в этом же месте в этот период мне самому было интересно оказаться.

Прикрепленное изображение
Александр Трощиненко и Антон Кашевник. Установка вешек на Эльбрусе

Какие у тебя впечатления от этого мероприятия.

Опять смеется. Пока не могу сказать окончательно. Первое, что бросается в глаза – слишком много возлагается на Женю Колчанова и очень многие вещи он вынуждено делает сам, не делегируя никому. С другой стороны, масштабы подобного мероприятия поражают и Ред Фоксу за это низкий поклон, что они готовы вкладывать в подобные масштабы денег. С одной стороны, это вложение в рекламу своей компании, но с другой стороны, в этом мероприятии очень много делается для людей.


Ты участвовал раньше в судействе?

Регулярно участвую.


Чем тебе нравится участие в судействе? Ведь молодым действующим спортсменам интереснее, как правило, самим соревноваться, а не судить.

Если говорить о Red Fox Elbrus Race, то тут интересно тем, что для меня это больше опыт по высоте, а не по судейству. Мне захотелось получить некоторое понимание моего организма и я просто совмещаю одно с другим.
А если говорить вообще о судействе, то я, как правило, сужу мероприятия, в которых участвую и как спортсмен и как судья. Например, у Андрея Варваркина «Альпинистский марафон» и «Выборгский микст». То есть ты сначала отлазаешь, а потом еще и судишь. И это интересно общением с теми людьми, которые там лазают – лучше тебя, хуже тебя, – появляется возможность смотреть на то, что люди могут делать и понимать, что это – ты можешь, к этому – ты когда-нибудь придешь, а вот это – за пределом твоего понимания, как вообще это можно сделать.

Прикрепленное изображение
Выборгский микст 2011. Фото: Андрей Лехтин

Конкретно в этом Забеге не участвую, хотя вчера было спонтанное предложение бежать «Вертикальный километр». Просто мне не интересен скайранниг, как вид спорта. В данный момент меня больше привлекает технический и скальный альпинизм. Это вопросы приоритетов. Мой дед, узнав, что я еду сюда и не собираюсь бежать, был очень сильно огорчен этим. Сказал, что пока позволяют возраст и здоровье и, скорее всего, даже акклиматизация, поскольку я здесь был весь февраль и март, работая с военными, то он говорил, что совершенно однозначно туда нужно бежать, а не судить. И даже был сильно обижен, когда я сказал, что решение уже принято. Но на данный момент, мне скорее интересно попробовать подняться на Эльбрус. Возможно, в следующем году это как-то изменится.

Прикрепленное изображение
Антон все-таки поучаствовал в финальном забеге на снегоступах, но это уже был ФАН.

Поскольку ты заговорил про деда, то прямо напрашивается следующий вопрос. У тебя достаточно известный в альпинистских кругах отец, еще более известный дед. Что ты чувствуешь при этом? Ведь это, наверняка, налагает какую-то ответственность.

Естественно. И чувствуется, и понимается, и осознается. И регулярно в разговорах с дедом слышу о том, что есть фамилия и нужно держать некоторую планку. И, естественно, понимаю, что хотелось бы достичь чего-то, как минимум того же уровня, что и старшее поколение – и дед и отец. Но так как есть некоторый негативный опыт, наверное, регулярно оглядываюсь, стараюсь переосмыслять, переосознавать сделанное и анализировать нужно ли было делать что-то (Отец Антона Александр Кашевник в двойке с Сергеем Марининым погибли в 1995 году в Безенги во время Чемпионата – прим. И.М.). Но пока что все складывается вроде бы положительно, в пользу альпинизма, как такового.

А это напрягает? Давит подобная ответственность, или наоборот, мотивирует работать над собой, повышать планку и достигать более высоких результатов?

Скорее и то и другое. Не могу сказать, что это сильно давит, скорее обязывает. Но обязывает в хорошем смысле, ты понимаешь, что ты можешь это сделать, что люди это делали до тебя, делали серьёзные вещи, серьезные восхождения, и хочется ощущать себя наравне. Пока, кажется, удается.

Прикрепленное изображение
"И спускаемся мы с покоренных вершин, потому что всегда мы должны возвращаться" ([i]Высоцкий). Ирина Морозова (которая и взяла это интервью) и Антон Кашевник на спуске с Эльбруса после завершения скоростного забега Red Fox Elbrus Race 2013. Фото: Вика Клименко[/i]

В заключение.

От себя могу сказать, что «быть наравне» и «держать планку» у Антона уже получилось. Может быть ему еще не удалось достичь того уровня, а может это и не его вовсе и у него будет свой собственный уровень. Но то, что он соответствует моральным качествам своего старшего поколения – это несомненно.

entry 27.12.2012, 15:00
С 22 июня по 5 июля 2013 г, мы проводим в Норвегии в регионе Тромсо на острове Квалоя Women Mountaineering School «Kvaløya-2013».

Прикрепленное изображение

Приглашаем поехать не только девушек, которым интересен альпинизм и восхождения, но и тех, кто хочет просто поскалолазить по гранитным скалам над потрясающими фьордами.

Самое главное, что вас ждет - это Полярный день. А значит лазать можно в любое время суток, когда захочется.


На острове Квалоя много скалолазных районов с пробитыми дорожками разного уровня сложности.
На сайте норвежского альпклуба (Norsk Tindeklub) есть описания маршрутов, но я постараюсь подготовить после Нового года небольшой обзор в русском варианте.


Наша основная программа:

22 июня. Заезд и размещение в кемпинге в городе Тромсе.

23 июня. Переезд на остров Квалоя в Гротфьорден (Grøtfjorden). Скальный район Grøtfjordklumpan

Прикрепленное изображение

Вот тут описания секторов
http://www.blixt.no/KvaloyaArchives/grotfj...panRoutes.shtml

25-26 июня. Тренировка на скалах. Обмен опытом. Обучение. Мастер-класс

27 июня. Возвращение в Тромсе. День отдыха. При желании посещение скалодрома в Тромсе.

Прикрепленное изображение

Затем мы поднимаемся на неделю под массив Холлендерэн (Hollendaran). Подход от шоссе около 2 часов. Это альпинистский район. Есть помимо трэдовых и пробитые мультипитчи.
Те, же, кому не интересны мультипитчи, могут переместиться в один из других скалолазных районов острова Квалоя.

http://www.blixt.no/KvaloyaArchives/byarea.html

4 июля. Собираемся в Тромсе. Экскурсии. Вечерняя программа

5 июля. Отъезд



Как и в предыдущих мероприятиях мы с моей командой тех, кому интересно участвовать в организации этих событий, возьмем на себя:

Оформление виз. Для оформления виз наши друзья в Норвегии Лена и Хенрик Хенриксен (RedFox Norge) вышлют приглашение, я помогу заполнить заявление на сайте норвежского консульства и записать, вам надо будет только прийти на собеседование.
Так же мы с Леной Хенриксен подготовим всю логистику – проживание, транспорт и так далее.

Во время нахождения под массивами Grøtfjordklumpan и Hollendaran, вас будет ждать горячий суп и чай. Ну а всю остальную еду придется готовить самостоятельно.

Дорога
Есть несколько вариантов самолетом: Москва-Тромсе, Санкт-Петербург-Тромсе, Рига-Тромсе. Самый дешевый вариант через Ригу.
При наличии достаточного количества участников возможно будет заказан автобус Мурманск-Тромсе.

По бюджету. Это самый волнительный для всех вопрос. Пока не могу назвать точную цифру. После Нового года получу свежую информацию по проживанию в кемпинге, транспорту и прочим расходам и тогда смогу озвучить цифру. Но исходя из моих прошлогодних расчетов, это должно получиться до 1000 евро, включая самолет.

Всех, кого заинтересовало пишите на мэйл: mirise (o) mail.ru

entry 27.11.2012, 9:29
Прикрепленное изображение

Вокруг Марчеки нынешней осенью развернулся такой скандальный ажиотаж, что захотелось вернуть ей немного ауру свежести, уединенности, романтичности.
И мы сделали короткометражный фильм с претензией на художественность.

Премьера фильма состоится 2 декабря на афте-пати женских фестивалей в Шале СК Кант
ВХОД СВОБОДНЫЙ

Небольшой трейлер фильма можно посмотреть на Vimeo

http://vimeo.com/54305816

Предистория создания фильма.

Бывают в жизни случайные совпадения и случайные пересечения.

Пару месяцев назад, после некоторых бурных дискуссий на РИСКе, мне неожиданно написал некий Рома из Краснодара и предложил в творческом дуэте сделать не просто скалолазное видео, а художественные ролики, то есть то, что раньше называлось короткометражными фильмами.

Меня эта идея увлекла. Рома взялся за монтаж, а я за сценарий и прочий креатив.
Задача осложнялась тем, что во-первых, я по специальности театральный режиссер, а не кино-, а во-вторых, обычно съемка делается уже после написания сценария, а тут приходится использовать имеющийся видеоматериал. Спасительным решением оказалась мультипликация. Правда, и тут не обошлось без трудностей – рисунки-то я рисую, но мультипликацией раньше тоже не приходилось заниматься.

Поэтому фильм про Марчеку – это первые попытки сделать творческий художественный короткометражный фильм на тему альпинизма и скалолазания. Этот фильм не столько скалолазный, он скорее про образ жизни.

Прикрепленные изображения
Прикрепленное изображение

entry 27.8.2012, 12:11
Расскажи свои впечатления о скале Никита.

Давай начнем сначала. В последний раз я был в Уллутау в 2008-м году. Естественно, она была тогда чистая и на нее мало кто смотрел. То что вы с ней сделали – это классно. По поводу рельефа, он самобытный и уникальный, об этом говорить нечего, тот, кто видел, сам знает, тем кто не видел, настоятельно советую приехать и посмотреть. То, что высота под три с половиной, это вполне попадает под скальный класс и можно подумать о каком-то формате, в котором проводить соревнования и фестивали. Вполне пристойное для этого место. Главное другое, то, что это дело надо развивать дальше, скалу нужно разнообразно подготовить, разнообразно освоить. Я думаю, что это прекрасное место для трэдов, прекрасное место для хорошего крэкового лазания, которого у нас особо нет, особенно в этом районе. И вообще, ущелье Адырсу далеко не богато пробитыми скалолазными дорожками и тем более мультипитчами.
Работы там хватает. То что мы с тобой и Леной Кузнецовой просмотрели, тот нижний бастион, его правая сторона, я готов за него взяться и пробить несколько маршрутов.
Еще раз повторюсь, самое главное – это рельеф, аналогов ему нет, в этом уникальность скалы.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Как ты думаешь, интересен ли этот массив для скалолазов? Для тех, кто лазает мультипитчевые скальные маршруты.

Безусловно интересно, потому что это высота. Ты помнишь наши классы, этот массив по своей высоте попадает в чистый скальный класс. Не тот, который сейчас, а который был при Советском Союзе.

Прикрепленное изображение

Мы сейчас обсуждали возможность хотя бы один год провести нынешний скальный класс вместо Ахмет-Каи на скале Никита, потому что каждый год проводить Чемпионат на одном и том же месте не интересно. Если пробить на Никите достаточное количество маршрутов, как ты думаешь интересна ли она, как объект для Чемпионата России?

Если добавить еще маршрутов различной степени подготовленности. И я думаю, что можно сделать интереснее, значительно интереснее, если поменять его формат. Думать надо еще, думать. Скалы надо готовить и надо думать как это должно интересно проходить. А сделать, чтобы это было интересно – можно.

Прикрепленное изображение


В Чемпионатах сейчас всего две формулы – спринт или марафон. Так что вариантов тут немного.

Может начать с фестиваля?

К сожалению, людей не сильно интересует участие просто так. Должен быть либо хороший призовой фонд, либо баллы. Причем баллы интересуют даже больше, чем призовой фонд.

Если получится сделать фестиваль с хорошим призовым фондом, то это было бы то, что надо. Она удобна, очень удобна для этого. Есть стоянки, есть хороший подход, есть прекрасный спуск со всех маршрутов. Работа судей удобна. Просто нужно подобрать тот формат, который будет под нее. Остальное в ваших руках, или в наших, точнее в руках заинтересованных лиц. А все, кому не безразлична судьба нашего альпинизма, наверно должны быть заинтересованы, я так думаю. Не секрет, что лагерь не далек от загибания. И новая свежая кровь необходима, хотя бы просто, чтобы поднять его. Мне бы очень не хотелось, чтобы родной лагерь взял и загнулся на ровном месте. Тем более, район все обрезают и обрезают, ГКХ закрывают.
Надо заинтересовывать людей просто приехать, посмотреть, пощупать. Безразличных не должно остаться среди тех, кто любит это дело, кто получает удовольствие от скальных восхождений, коротких и довольно серьезных. Грубо говоря, всем любителям Крыма, всем любителям технично полазить, не может это не понравится, ну просто не может.


Мне кажется, что по фото, которые мы публикуем в сети, просто не видно всей специфики. Это как с Марчекой – когда видишь ее на фотографиях, то она совершенно не впечатляет, но когда оказываешься под ней…

Когда видишь, когда подходишь к ней…

Когда проводишь рукой по скале… то это просто песня. Мне кажется, так и тут, со скалой Никита, когда все видят ее на публикуемых фото, то не ощущают всей самобытности.

Все дело в том, что она издалека похожа на Джайлык, от Монаха до Французова, такие же складки на вид. Но когда подходишь к ней ближе, начинаешь щупать, начинаешь лезть, то понимаешь, что это несколько другое. При той же самой складчатости, все это образование – другое. И щели, конечно, все эти потрясающие крэки.

Мне она напоминает рельеф в Джошуа, только там песчаник, а тут какой-то сложный состав породы – крепкий и монолитный, как гранит, но трение, как у песчаника.

Прикрепленное изображение

Там есть какое-то вкрапление песчаника, хотя я не геолог… Ну, в общем, штука да, уникальная, и это, конечно, надо использовать.

Многих смущает, что подходить под массив далеко, что он не рядом с лагерем, а надо подниматься куда-то четыре часа.

А от Кузнечного по тропе Хошимина к Ястребиному озеру ходить? Нормально? Вполне соизмеримо с тремя часами захода на Райские. Я думаю, что это не главное и это не принципиально. Все обленились что ли до такой степени, что хотят иметь скалы в шаговой доступности? Приехали на автобусе и полезли? Ну это не к нам, не в этот район. Что ж они тогда в Тырныаузе не лазают на скалах, если хотят в шаговой доступности.

Лично меня нынешние соревнования не интересует. Не то что не нужны баллы, не то, что не нужны деньги. Хотя и то и другое наверно справедливо. Мне не нравится отношение – отношение к соревнованиям тех, кто в них выступает. Надо придумать что-то новое. Пусть это будет вообще не ранг чего-то. Получится в малом, потом получится и в чем-то большом.
Я думаю, что идея должна быть основана на том, чтобы привлечь к этому району, к этой скале, людей, которые хотят с удовольствием это делать. Причем все – и работать на ней и лазать на ней и жить рядом. Я не знаю как это сделать. Думаю нужно добиться того, чтобы появился интерес. Интерес в чистом виде к этим скалам. В Крым ведь ездит очень много народа, который просто любит лазить по скалам.


Освоение скалы Никита проходит при поддержке Федерации альпинизма России и компании ВЕНТО, которая предоставляет все необходимое железо.

Прикрепленное изображение


entry 4.6.2012, 13:31
Прикрепленное изображение

После Джошуа следующим по плану у нас был РедРокс. Выехав утром из кемпинга, тормозим в городке Джошуа Палмс. Девчонки, как обычно ищут душ, а мы с Никитой пользуемся возможностью отправить в интернет очередной репортаж. Ближе к обеду выдвигаемся.

Прикрепленное изображение

Долго решаем, как ехать – можно двинуться в обратную строну к Лос-Анжелесу, чтобы попасть на основной хайвей, ведущий от Лос-Анжелеса в Вегас, а можно по какой-то трассе 66, которая идет напрямик через пустыню Мохаве. Меня смущают только странные обозначения на карте на подъезде к Вегасу, напоминающие длинный туннель.
– Туннели могут быть платные, – говорит Никита.
Пока пытаюсь разобраться в обозначениях, пока звоню американским друзьям, пытаясь узнать есть ли там туннели или платные автодороги, Никита уже едет.
– Едем через пустыню, – наконец решаюсь.
И машина резко разворачивается в обратную сторону. Так мы попали на ту самую знаменитую в Америке трассу – 200 миль ровной дороги, уходящей в бесконечность.
– Никита, останови у какой-нибудь заправки, – раздается с заднего сиденья.
– Что уже пора?
Но заправок похоже не предвидится. Кустов тоже.
Видим какой-то забор впереди, съезжаем с дороги. За забором трейлер и странные надписи, в том числе и что-то там про Иисуса, но мы уже не рискнули их фотографировать.

Прикрепленное изображение

– Лучше отсюда уехать, это какие-то сектанты, – произносит Никита. И мы выруливаем обратно на дорогу, так как в радиусе ближайших 100 миль, кроме этого трейлера ни одного присутствия людей, да и машин на дороге тоже не попадается ни одной.
Наконец, появляется что-то похожее на редкие кустики и мы делаем небольшую техническую остановку.

Вторая машина, которая выехала рано утром, уже в Лас-Вегасе. Звонят нам и говорят, что в кемпинге сильный ветер и они поехали искать гостиницу, но кемпсайт нам заняли и оплатили.
Въезжаем в Вегас. Первые впечатления – город, как не настоящий, будто картонные декорации. Как я потом решила, это от того, что у всех казино нет окон, и вместо них снаружи искусственная отделка с нарисованными окнами. Поэтому и выглядит, как декорация. А поскольку фактически большая часть зданий в Лас-Вегасе – это как раз казино, то и весь город выглядит, как съемочный павильон в Голливуде. Это впечатление добавляют миниатюры Эйфелевой башни, статуи Свободы и прочих мировых достопримечательностей.

Доезжаем до кемпинга снова к вечеру. Там действительно задувает нереально. Пока ехали по пустыне было безумно жарко, в Вегасе, когда останавливались, тоже в футболке не холодно, и в машине тепло. Так налегке и попытались выскочить из машины, когда припарковались. Но тут у меня чуть дверцу из рук не вырвало ветром, пришлось быстро захлопнуть ее, и пытаться добраться до баулов и рюкзаков, со штанами и пуховкой.
Девушки, те, что с нами в машине, в легком шоке. Поэтому звоню ребятам, которые уехали в гостиницу и прошу забрать девчонок к ним.
Мы остаемся с Никитой одни на этом кемпсайте. Палатку удается поставить быстро, и чтобы она не улетела, привязываем ее за колесо машины, а с другой стороны закрепляем за баул с железом и веревками.
Залезаем в палатку. Идти искать, где набрать воды, уже нет никакого желания. Достаем бутылку вина, колбасу, хлеб. Ужинаем и забираемся в спальники.
Ночевать всяко приходилось – снег, дождь, ветер. Но чтобы всю ночь в лицо летел песок, как струи дождя, такого удовольствия еще не было. Палатка у нас однослойная, а ветер был такой силы, что песок задувало сквозь молнию входа. Думала к утру вся носоглотка и легкие будут забиты песком, но ничего – никакого дискомфорта не ощущалось.

Прикрепленное изображение

Зато утром мы не пожалели, о том, что оказались здесь. Утро было замечательным. Ветер стих, выглянуло солнце. В его лучах красные горы уже не выглядели так демонически, как все это казалось ночью.

Завтракаем, снимаем палатку, чтобы ее не сдуло пока нас нет, когда снова поднимется ветер. Загружаем все вещи в машину и едем в парк.
Для начала заходим в визитор-центр. Обязательно в Америке всегда заходите в визитор-центр, там много чего интересного. И всегда дадут любую консультацию. Консультации нам в этот раз были не нужны, поэтому просто ходим, как туристы, дивясь местным прибамбасам.

Автомат, в который опускаешь доллар, а в замен он штампует тебе монетку.
Прикрепленное изображение

Окно во всю стену, откуда можно увидеть всю панораму. Стекло с каким-то эффектом, поэтому выглядит как через стерео-очки. Очень круто.

Прикрепленное изображение

В общем, поразвлёкшись, едем до второй парковки, где находятся скалолазные секторы с пробитыми дорожками. Там уже лазают наши девушки и парни.
Ночью, когда задувало, думала, что лазать совсем не будет желания по такой погоде, но оказалось, что на скалах даже жарко. Здесь замкнутый цирк, в отличие от кемпинга, который находится на сквозняке в какой-то ветровой «трубе», где ветер видимо проходит между какими-то горными хребтами.
Красные скалы, тепло, кактусы. А жизнь-то налаживается, однако.

Прикрепленное изображение

Сразу появился стимул лазать. Правда, мне как обычно не нравится лазать дорожки. Хотя скорее больше в этом процессе не нравятся не дорожки, а толпы народа на скалах.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Все-таки для меня процесс лазания интимный. Тем не менее заставляю себя пролезть несколько дорожек, так как завтра мы планируем с Никитой полезть длинный маршрут и надо разлазаться.
– Тебе оттяжки оставить? – спрашивает Никита.
– Нет.
Скалолазы наверно меня не поймут и поспорят, но я считаю, что лазать по провешенным оттяжкам бессмысленно. В горах ведь никто не пролезет впереди и не провесит оттяжки. Не можешь сам их вщелкивать – лезь с верхней. Хотя, это альпинистский взгляд.
Выбираю маршрут, на котором мне комфортно с нижней страховкой и начинаю его проходить подряд несколько раз.
– Ты не хочешь на другой перейти? – спрашивает Никита.
– Нет.
– Я вот не могу лазать один и тот же маршрут.
Вступаем в легкую дискуссию. Лазать разные маршруты он-сайт это отлично, но для наработки техники нас когда-то учили лазать подряд один и тот же маршрут, чтобы каждый раз пролезать одно и то же место разными движениями, таким образом в горах это помогает потом находить выходы из разных положений.
Но это я отвлеклась.

Вечером снова едем в наш кемпинг. Тут все как обычно, и все даже какое-то близкое и родное – родной песок, родная пустыня, родной ветродуй. Правда, дует уже не так сильно. Снова ставим палатку, снова привязываем ее к машине. На следующий день у нас запланирован уже маршрут, а не дорожки. Еще перед поездкой я скачала описания и выбрала маршрут средней сложности, так как это у нас первый маршрут в Америке и мы еще не знаем, как там оцениваются категории и что чему в реальности соответствует.
Утром снова собираем палатку, снова загружаем все вещи в машину.
Встаем рано. В 6 утра уже подъезжаем к воротам парка, так как маршрут, который мы выбрали очень долгий.
Rainbow Buttress (Trad, 8 pitches, 5.8+ Grade IV) на Eagle Wall

Сам РедРок – это такой круглый цирк с несколькими массивами, вдоль которых по кругу проходит дорога с односторонним движением. От этой основной дороги отходят небольшие ущелья-каньоны.
Наш маршрут Rainbow Buttress в массиве Rainbow Mountain (Гора Радуги) на стене Eagle Wall в Oak Creek Canyon (Каньон Дуба). Это самая дальняя парковка, уже перед выездом из парка.
Eagle Wall находится в самой дальней части каньона, то есть подход идет через весь каньон по руслу реки и занимает от трех до пяти часов по описанию. В это время, когда мы там были, было мало воды, и везде были прижимы по которым она обходилась. Большая часть подхода – это легкий боулдеринг, постоянно надо лезть вверх по крупным камням.
Потом, когда будет время, я постараюсь составить подробное описание, как подхода, так и маршрута. Потому что маршрут великолепный. Другие девушки, которые выбрали другие маршруты, были разочарованы, а мы испытали настоящий кайф от всего маршрута в целом – и от подхода по этому Каньону Дуба, и от самого маршрута, и от лазания, и от спуска.
Маршрут почти весь трэдовый. Есть крюк только на одной станции, но мы промахнулись мимо нее, об этом расскажу дальше. И пробита последняя веревка, потому что она идет по стене с мизерами, где нет никаких трещин, куда заложиться. На мой взгляд можно было увести маршрут в сторону – если уйти вправо по полке, то там идет щель наверх. Но авторам маршрута виднее, наверно в этой пробитой веревке был какой-то смысл.

Лазанье на маршруте шелевое.

Прикрепленное изображение

Сплошные крэки и отколы, где надо постоянно заклинивать ноги, колени, и даже местами залезать всем телом в щель и там распираться, кажется это называют там сквизами. На второй веревке как раз есть такое место, где очень трудно пролезть второму с рюкзаком. В описании какого-то американского чувака, которое я скачала с форума, было написано, что у него второй там застрял. И я очень боялась когда лезла, что застряну. Но то ли я сама меньше, то ли рюкзак был мобильнее, но как-то у меня там получилось не застрять. А может я боялась сильно заклиниваться всем телом в трещину, и поэтому как-то пролезла, используя частично наружную стену.
Но я опять увлеклась. Лучше все технические подробности напишу потом в описании маршрута.

///

Итак, в 6 утра мы оказываемся у ворот парка. В описании было написано, что можно не успеть пройти этот маршрут до того времени, как закрывается парк, а закрывается он кажется в 7 вечера. И поэтому надо звонить рейнджерам, говорить, что вы задержались на скалолазном маршруте, чтобы они приехали и подняли шлагбаум. Поэтому на въезде мы сразу объясняем, что едем лазать и можем спуститься поздно. Нам дают газетку с номером телефона, по которому звонить.
Доезжаем до парковки. Тут уже припаркована чья-то машина. Местные скалолазы похоже рано выходят на маршруты.

Прикрепленное изображение

Подход у нас занял как раз в районе трех часов, но мы в конце срезали. Надоело лазать боулдеринг по камням, и поленившись делать крюк, заходя на террасу под маршрутом в обход, как в описании, мы просмотрели, что прямо под стену и под начало нашего маршрута идет первая скальная ступень, и вроде там идется, поэтому полезли в лоб. Там действительно все шлось – троечное лазанье, только вначале было немного напряжённым, так как были слэбы с мизерами, а дальше пошел нормальный рельеф. Подойдя под маршрут увидели, что на соседнем маршруте Levitation (5.11) уже работает тройка. Правда парни потом не долезли, сдюльферяли и свалили вниз.
Этот Levitation пролезли перед нами Топорковы и рассказывали, что очень классный маршрут, и что там пробитые станции и вообще, где надо пробито все.
На нашем маршруте оказался практически чистый трэд, ничего не пробито, даже станции. Видимо потому что Levitation идет по стене, а Rainbow Buttress по ребру и на нем богатый на трещины рельеф и везде можно заложиться и сделать станции.
И именно этим маршрут очень понравился, тем что это трэд.

Первые четыре веревки – хорошие рабочие веревки. Хотя они 5.8+, что соответствует по идее 5b-5c по французской. Но как-то для 5с показались сложноваты. Но нас предупреждали, что в Штатах категории сложнее, поэтому мы были психологически готовы.
В принципе все лезлось. Несмотря на то, что песчаник, но все было вполне надежное и крепкое, может потому что крэки.
Задница началась на ключевой веревке – на шестом питче.

Прикрепленное изображение
Красным нитка маршрута, синим как мы улезли.

Никита промахнулся и улез не туда. Бес попутал, вернее не бес, а как потом он сказал, оставленные кем-то два фрэнда (фрэнд и трикам Омега)
Вот он и полез вверх, а надо было уйти за откол влево. Но там такой рельеф, что более очевидным и логичным выглядит путь прямо вверх по щели. Видимо кто-то тоже так же промахивался, вот там и остались эти фрэнды.
Собственно, то что там задница, я начала понимать, как только Никита там полез, по характерному для него бормотанию. Когда начинается сложный или стремный участок, и когда ему приходится зажимать то, что обычно зажимают в суровых местах, то он начинает бормотать что-то себе под нос.
Так под это бормотание, он и вылез наверх этой косой щели и ушел за перегиб.
– Сколько веревки? – раздается крик из-за перегиба.
– Тридцать, – кричу в ответ, посмотрев, что маркировка середины на нашей рокэмпайровской шестидесятке еще не прошла.
Дальше веревка пошла как-то так быстро, поэтому я решила, что там все просто. Да, в общем-то, судя по описанию и должно было быть после ключа более простое лазанье.
Единственное, что смущало, что как-то он далеко в этот раз уходит. Все предыдущие питчи были от 30 до 45 метров. А тут уже скоро вся веревка закончится. Мысленно ругаюсь, подумав, что он просто решил объединить два питча, чтобы не делать лишнюю станцию.
– Веревки семь.
Ноль реакции.
– Веревки пять.
Она замирает в руках и затем начинает двигаться дальше.
– Веревки три.
– Херово, – наконец раздается в ответ.
Сразу понимаю в чем дело – станцию делать негде или не на чем. Все еще продолжаю мысленно ругать его за то, что объединил два питча и вот теперь результат.
– Нужно 5 метров. Можешь подойти?
Это как же я это сделаю не разбирая станцию?
Выщелкиваю веревку из страховочного устройства, выдаю все что можно. Жду.
– Подойди еще, – снова раздается сверху.
Вспоминаю такую же ситуацию на Оранжсаншайне в Иордании, когда я так же начала подходить, сначала снимая станцию, потом вынимая промежуточные, потом еще подходить, и еще, а потом просто пришлось лезть одновременно полторы веревки с одним промежуточным фрэндом. Только там рельеф был значительно проще, чем тут.
Мозг лихорадочно начинает соображать и думать что можно сделать не разбирая станцию. Надвязать две веревки, как обычно в таких случаях делается? Но у нас одна основная, а вторая вспомогательная твин, не безопасно с ней так делать. Да и без рации не смогу докричаться наверх и объяснить, чтобы выбрал одну веревку и надвязал. Да и если ему там вообще некуда заложиться, даже промежуточную точку, то манипуляции с надвязыванием тоже будет не сделать. Перебрав все возможные варианты, решаю, что другого, более лучшего, выхода кроме, как разобрать станцию, нет. Разбираю, поднимаюсь до куда возможно, вщелкиваю на всякий случай самостраховку в стопер. Снова жду, опасаясь услышать сверху: «Подойди еще». Потому что дальше уже надо лезть там, где Никита лез и бормотал, что означало супер напряженное лазание.
Пока жду, думаю о нелепости ситуации, в которой мы оказались. Сейчас, если Никита не сможет там сделать станцию, то надо будет либо рисковать и лезть дальше одновременно, либо так вот куковать на полочках в 60 метрах друг от друга и ждать бравых американских спасателей. Мелькает мысль, а работает ли телефон, почему-то у нас там очень быстро разряжались телефоны. Кто-то сказал, что это из-за того, что они пытались ловить интернет. Как потом выяснилось телефон действительно разрядился. Так что по любому выход был бы один – лезть icon_smile.gif
Наконец, сверху раздается:
– Самостраховка.
Вздыхаю с облегчением. Как потом опять же оказалось рано.
С нетерпением дожидаюсь команды: «Страховка готова», и начинаю лезть. Понимаю почему Никита бормотал и напрягался – лазанье тут совсем не 5.8+, такая классическая щель 6b-6c
Косая щель уходит влево. Начинаю лезть в откидку, так как американскую технику нам к тому времени еще не показали. Долезаю до фрэнда, пытаюсь вытащить, но откидывает. А у меня тяжелый рюкзак с двумя парами кроссовок и всем барахлом, и легкий тремор в руках и ногах от выброса адреналина в кровь. Поэтому плюю на чистоту стиля, повисаю на веревке и достаю из рюкзака жумар. Вщелкнув жумар, вынимаю трикам, и только тут доходит, что это какой-то не наш девайс, потому что у нас трикамов не было. Заложенный чуть выше фрэнд вытащить не удается, и судя по ленте, он тоже не наш, поэтому оставляю.
Дожумариваю оставшиеся метра три до перегиба, выщелкиваю жумар, кричу Никите, чтобы подбирал основную веревку, чуть поднимаюсь, чтобы привстать на полочку, поднимаю голову и... опа. Вот почему веревка так быстро шла. Промежуточные точки просто некуда было класть, так как ни единой трещины нет, дальше идет такой специфичный рельеф, который бывает на песчанике – стена, покрытая ажурной сеткой из «ушек», к тому же начинаешь стучать по ней и все гудит, ногами шагаешь и чувство, что по хрупкому керамическому горшку идешь. По такому дерьму Никита шел пол веревки без промежуточных точек, и когда я разбирала станцию под ним был тридцатиметровый пролет. Хорошо, что я об этом не знала, выброс адреналина был бы еще больше.
Веревка уходит траверсом влево к большому внутреннему углу. Стараюсь не дыша передвигаться, и не думать, что произойдет если что-то отколется и, как пролетев метров …дцать, я поцелуюсь всеми частями тела с этим внутренним углом.

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, – произносит Никита, когда я наконец добираюсь до угла и оказываюсь под ним.
– А как я рада icon_smile.gif
– Уходи сразу наверх, – продолжает он, не давая расслабиться. – У меня тут станция на честном слове. Мне пришлось засовывать фрэнды с вытянутой руки, на ощупь.
– Молодец, хорошо засунул даже на ощупь, раз станция выдержала, когда я поджумаривала.
– Да, я это заметил, – улыбается.
Пролезаю чуть выше и там действительно оказывается огромная полка с деревом. «Дерево, как я рада тебя видеть, ты не представляешь», – говорю я, закидывая за него петлю.
– Вон там была предыдушая станция, – показывает подошедший Никита по направлению уходящего вниз угла.
Внутри легкое чувство эйфории, которое наступает после выброса большого количества адреналина.
– Остался последний пичт, но не совсем понятно куда лезть. Похоже вверх, но там некуда закладываться.
Всматриваюсь внимательно в стену.
– Вон крюк, видишь? И вон там дальше.
С одной стороны испытываю облегчение, что дальше все просто по шлямбурам и больше никаких приключений не будет. С другой стороны и так есть легкое разочарование от того, что я там три метра поджумарила и не совсем чисто пролезла, так тут еще шлямбура набиты.
Но раздумывать долго некогда. Время уже поджимает. Погнали.
В отличие от предыдущих силовых веревок по крэкам, тут классическое лазанье на мизерах, как танец равновесия. Если бы не тремор в конечностях от адреналина, который еще не успел пройти, то веревка была бы приятным лазаньем. А так руки немного дрожали.
Наверху испытываем состояние уже не легкой, а сильной эйфории.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

– Вон там Лас-Вегас.
– Даже не верится. Тут совсем другой мир.
И Лас-Вегас отсюда совсем иначе смотрится, чем изнутри.
Надо валит вниз. Время, как обычно поджимает.
Спуск идет через очень живописное плато. Затем попадает в еще более живописное начало каньона. Скалы, куда стекают талые воды, отполированы до блеска и идешь как по какой-то мраморной лестнице, как в Эрмитаже или Екатерининском дворце, ощущая себя в этот момент, как ощущали короли, понимаясь по мраморным ступеням дворца. Только у нас тут свой дворец и свой храм.
Боулдеринг вниз уже не кажется таким привлекательным, как утром, потому что слегка пошатывает. Но в итоге ровно к темноте мы добираемся до выхода из каньона. Оставшуюся часть тропы до парковки идем уже в сумерках.
– Ну вот теперь можно и по бабам. Точнее отрываться в злачных местах ночного Лас-Вегаса.

Прикрепленное изображение

Оторваться правда сильно не получилось. Так как накатила нереальная усталость и желание выспаться, а не шляться по бабам, точнее по казино.
Когда мы возвращались в кемпинг из Вегаса после неудачных попыток прошвырнутся по казино, я впервые уснула прямо в машине, очнулась, когда уже оказались на нашем родном кемпсайте.
Никита тоже засыпал за рулем, но мужественно доехал.
Снова ставим палатку, снова привязываем ее.
Забираемся и вырубаемся.

Прикрепленное изображение

Фото: Никита Скороходов

entry 21.5.2012, 19:11
Все началось… А кто знает когда оно все началось.
Наверно в поезде, где начинаются обычно все новые приключения. Потому что ты садишься в поезд, состав трогается и… ты отправляешься в неизвестность. Ведь никогда не знаешь заранее, какие в этот раз ждут встречи, события, люди, ситуации, энергии – от которых будет зависеть твое мироощущение в следующий отрезок жизни.

Прикрепленное изображение
Фото: Вика Клименко

В этот раз я, вообще, перед отъездом ничего не чувствовала. Потому что никак не могла после возвращения из Штатов настроиться на нужный часовой пояс. Все настройки в программе сбились и мозговой процессор зашкаливало – он не мог уйти в спящий режим ни днем ни ночью.

Калифорния, винный погреб, океан, ветер, хайвеи, хайвеи, трассы – 66, 15, 46, 1, аэропорт, самолет, снова аэропорт.
Неделя тайм-аута и вот перрон. Московский вокзал.

А на перроне будто весь РедФокс решил переместиться в Азау. Коробки, коробки, баулы, рюкзаки. Знакомые лица, которые только вчера видела в офисе.
Среди этой массы людей с огромными баулами и рюкзаками пижонистое появление чувака в светлых брюках, светлой клетчатой куртке и с маленьким рюкзачком за плечом, будто пришел погулять или проводить кого-то. Вон, Кирилла Корабельникова, например, как нежно жена провожает.
Но нет, это тоже лицо знакомое. Память мгновенно пролистала картинки и выдала нужную – Саша Осипов, в позапрошлом году так же был судьей на RedFox Elbrus Race.
Тут же, глядя на него, начинаю чувствовать себя цыганкой с кучей торб за плечами. Вот так вот мужики-судьи едут – фаст энд лайт. Хотя до этого мне казалось, что я и так в этот раз почти что налегке поехала – впервые без больших 100-литровых редфоксовских баулов, а всего лишь со штурмовым рюкзачком и маленьким компактным гривелевским баулом литров на сорок пять. Ну еще отдельно компьютер. Но значительно меньше, чем в позапрошлом году на Эльбрус теплых вещей взяла, и как потом оказалось, их было в самый раз. По нынешней более компактной и легкой экипировке я напишу в конце.

Вагон у меня был купейный. Спасибо Жене Колчанову, который посочувствовал моему заклинившемуся от смены часовых поясов мозговому процессору и вместо шумного плацкарта поселил в тихое купе с какими-то тремя мужиками, которые, к счастью, не приставали и спать не мешали. Только подкармливали регулярно, так как я, к своему стыду, накидала с собой лишь колбасы, сыра и что еще смогла купить по пути. А они подготовились основательно – жаренная индейка, курочка домашнего приготовления. И всю дорогу рассказывали о грузинской кухне в те моменты, когда я не спала и не ходила в гости в плацкартный вагон, где ехала вся основная тусовка, послушать внеклассные чтения, которые устроил Колчанов о том, как встречаются питерская девушка и московский парень и, наоборот, питерский парень и московская девушка.

Прикрепленное изображение
Питерские парни. Фото Вики Клименко.

Может именно с московской девушки и питерского парня все и началось?
А может с цыганки на перроне и пижонистого перкуссиониста.
А может в Ростове, когда я вышла на перрон, чтобы встретиться с Ларисой Репиной, и увидела там Констанцию. Сорри, Вику Клименко, которая загружалась в этот же купейный вагон со 100-литровым редфоксовским баулом за плечами.

– Брутальная женщина, – сказал про нее потом Саша Осипов, сидя за столиком во Фрирайде, после спуска с Эльбруса.

– Какие бывают случайные совпадения, – рассказывала опять же после Эльбурса Вика. – Я до последнего момента думала, что поеду с Пятнициным на машине. А потом получилось, что поехала поездом и, когда вечером брала билет, мне сказали, что плацкарта нет, есть только купейные вагоны. Я сказала: давайте в 10-й, хотя там были еще какие-то другие. Сажусь в поезд и оказываюсь в одном вагоне с Ирой.

Случайные совпадения. Случайные пересечения.
Пересечения, которые потом влияют на все последующие события.
Но это уже лирика и тема другого рассказа. Который уже написан и лежит в тумбочке. Может когда-то и будет опубликован.
А пока возвращаемся к Elbrus Race.

Прикрепленное изображение
Фото: Вика Клименко

В Азау…
Все как и в позапрошлом году. Те же гостиницы, те же лица. Те же девушки-официантки, которые так же поначалу любезны и предупредительны. Ну прямо будто где-нибудь в альпийском хостеле оказался.
– Что будете кушать? Как вам понравилось? Принести что-то еще? Ой, кушайте на здоровье.
Через день.
– У вас комплексный ужин, – шварк с грохотом тарелку на стол.
Готовили в этом году в гостинице хуже чем в позапрошлом. Тогда почти каждый день шурпа была, баранина, тузлук и прочие национальные деликатесы. А в этот раз вечный лагман и люля-кебаб подозрительно напоминающий столовские котлеты из соевого мяса.
Единственное спасение для желудка было уйти на бочки.
Там, как и прежде, великолепная домашняя кухня от мамы Веры и ее девчат. И такое же душевное тепло, которое не иссякало ни через день, ни через два и вообще никогда не иссякало – ни днем ни ночью. Когда бы и кто ни пришел будь то снизу, будь то сверху – всегда накормят, напоят. И даже, если не хочешь есть, все равно накормят.

– У нас еще картошечка только что сварилась, давайте положу, с салатиком.
– Да не пойдет в желудок сейчас картошечка. Мне бы супчик рыбный осилить, бульончик как-нибудь дохлебать.
– Картошечка молоденькая. Может попробуете? – искренний девичий взгляд смотрит почти умоляюще.
– Ну давайте, – тяжелый вздох.
И ведь пошла картошечка. Еще как пошла. А всю горняшку и легкий мутняк и головную боль, как рукой сняло.
А наполнив желудок, можно снова спускаться обратно вниз в гостиницу.



В гостинице…

Изначально Женя Колчанов обещал поселить меня с участниками. Ведь чтобы писать об участниках и о забегах, надо быть в самой гуще событий. Вон как Артем, репортер из Men's Health, который сам не только пробежал Вертикальный километр, но и даже участвовал в Забеге на Эльбрус.

Прикрепленное изображение
Артем, репортер из Men's Health. Фото: Наташа Лапина.

Но в итоге, как и в позапрошлом году я оказалась с организаторами. И как говорится, «что выросло, то выросло». Все эмоции о фестивале у меня теперь не о фанфарах, рампах и огнях праздника жизни, а с другой стороны – изнутри всей закулисной кухни.

Хотя что ни делается… всегда складывается к лучшему. Праздник жизни он и так каждому виден, тем более, что всё это уже было описано в многочисленных репортажах десятков репортеров. Поэтому я расскажу немного о другой стороне рампы.


Прикрепленное изображение
Группа технического обеспечения RedFox Elbrus Race. Фото: Константин Диковский


О людях…

И опять знакомые лица. Будто и не уезжали никуда ни в какую Калифорнию. Будто и не было этих полгода. Мы же только что были все вместе – где? Кажется на Замин-Кароре. Те же улыбки, те же объятья.

Первые объятия, в которые я попадаю после приезда в Азау – Жени Прилепы. Мой любимый мужчина номер один. Он меня тоже, похоже, любит, но я ему не верю, потому что Женя всех женщин любит.

Но личико он мне там постоянно мазал разной мазью и кремами, чтобы оно не обгорало. И вообще заботился всячески icon_smile.gif

Любимый мужчина номер два приехал следом – это Саша Яковенко.

Прикрепленное изображение
Суровые мужики. Женя Прилепа и Саша Яковенко .Фото: Вика Клименко

– Саша, у тебя горелка есть или джетбойл какой-нибудь? Хочу кофе сварить.
– Есть, но ты заходи-заходи. И парней давай сюда. Скажи им совещание.
И тут же наливает коньячку.
– Давайте парни, за работу.
И двинулись на канатку.

Прикрепленное изображение
Очередной рабочий выезд. Компания - все те же и там же. Фото: Константин Диковский.

Прикрепленное изображение
И снова те же. Алексей Лончинский, Вика Клименко, Кирилл Корабельников, Евгений Прилепа. Да и фотограф тот же.


Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение
Доктор и Саша Осипов, а на заднем плане рулит процессом Александр Яковенко. Фото снова: Константин Диковский

– Как-то так спокойно с Яковенко работалось, без суеты, без нервотрепки, – сказал потом Саша Осипов.

Прикрепленное изображение
Саша Яковенко. Фото: Константин Диковский

А самым спокойным был дядя Коля. Который Николай Черный, но для всех нас просто дядя Коля. С ним можно было даже много не разговаривать и коньячок не пить. А просто перекинуться взглядом и уже спокойствие и тепло растекалось внутри лучше, чем от любого коньяка.

Прикрепленное изображение
Николай Черный. Фото: Ирина Морозова

– Ты присаживайся, – сидя в углу переполненного вагончика, хлопает по своей коленке дядя Коля. – Чего стоять-то.

Хотя чаще все-таки между мной и холодным сиденьем вагончика оказывались другие коленки, более резвые. Дядя Коля единственный, кто поднялся на бочки и жил себе там спокойно без суеты и беготни и спусков вниз. А остальные мощными рывками – приехали на бочки, рванули вверх – проставили до Пастухова вешки, спустились вниз в Азау, снова поднялись, снова рванули вверх – поставили до седла вешки, спустились…
А мне приходилось бегать с этими «бегунами», так как пресса должна быть, как Фигаро: то тут – на открытии, то там – акклиматизироваться, то снова тут – выложить репортаж, и опять там – собрать материал для следующего репортажа.

Прикрепленное изображение
На одной из многочисленный церемоний награждений. В первом ряду слева-направо: Евгений Прилепа, Вика Клименко, Александр Яковенко, Ирина Морозова, Евгений Колчанов. Сзади притаились "люди в черном": Алексей Лончинский и Александр Осипов. Фото: Наташа Лапина

Вот так и получалось, что сначала с молодыми и резвыми «быстро-быстро вон ту коровку, а потом с умудренными опытом медленно-медленно и все стадо».
Сорри, за столь мягко говоря анекдотичный юмор, но просто атмосфера такая там среди судей царила. Анекдоты, которые рассказывал Леша Лончинский в кают-кампании, заставляли краснеть стыдливых девушек. А менее стыдливые парни, наверно, тоже краснели и потели, но уже по другому поводу.
Особенно всем не давала покоя Анджелина Джоли с ее грудью. Конечно, самой Джоли там на бочках, не было. Висел ее портрет. С очень необычной грудью. И все гадали – грудь это или рука. Пытались найти объект женского пола для сравнения, но таких объектов не оказалось, поскольку все объекты женского пола не пожелав оголить озвученные части тела, тут же сослались на то, что они не совсем женского пола, а нечто среднее – то есть относятся к классу альпинисток и туристок. А Лапина сказала, что она вообще фотограф и таких компроматов сейчас на всех наснимает, что ее решили не трогать. Поварих тоже, так как еда – это святое. Более святое, чем женская грудь. Или плечо. Не суть важно. Особенно не важным это становится, когда ты спускаешься с Эльбруса, весь пьяный от усталости и… и тут тебе рыбный супчик из форели. И ты уже не помнишь … а от чего собственно ты был пьян?

Прикрепленное изображение
Cобраться по перу. Справа - Илья Казаринов (Верт.мир)

От солнца, от высоты, от коньяка или от друзей, которые были рядом?

Констанция, Констанция, Констанция…


Прикрепленное изображение

Нет, Леха, ты ошибся, это не Констанция, это Вика.
Брутальная женщина, как сказал, Саша. Так что, хоть становись на одно колено, хоть нет – ей питерскую романтику не понять. Ты ей коньяка лучше налей вечером на бочках… и в койку, вернее на нары.

Прикрепленное изображение

Правда коньяк тоже не помогал. Из нас пятерых в нашем бункерном отсеке на этих нарах спал глубоким сном в своем уголке только дядя Коля. А вся остальная компания мушкетеров и Констанций ворочалась всю ночь с боку на бок. Один повернулся и дальше цепная реакция.
– Кто это так сопит, – громкий шепот с противоположного края нар.
– Тот, кто у противоположной стенки.
– А может это Ира?
– Ира не сопит во сне, – не выдерживаю я.
– Зато у нее хороший слух, – раздается в ответ.
Какой тут слух, тут и без слуха услышишь. Только дядя Коля спал крепким сном. Саша не спал, но он невозмутимо лежал рядом с другого бока, заткнув уши наушниками, в которых, наверняка, грохотали барабаны и разные перкуссии.

Прикрепленное изображение
Фото: Вика Клименко

– Ира, пойдем с нами на вершину, – говорит Вика.
Э-э-э… снова сбой в программе. На вершину я как-то и не собиралась.
– Я на седловину собиралась подняться, чтобы у всех участников на спуске интервью взять.
– Ну так возьмешь на вершине.
«И правда. Можно на вершине». Обработка информации. «Только на вершине они будут все загнанные, и вряд ли обрадуются, если им тут же диктофон подсунуть». Винчестер нагревается. «Но можно попробовать. На седловине я уже в прошлом году брала интервью, надо как-то разнообразить».
Блин, да собственно, что я думаю. Я же не хотела идти на вершину, потому что просто не охота снова мучаться.
– Где тебя срубает? – будто читает мои мысли Вика.
– Между седлом и вершиной.

Снова сбой в программе. Дальше не помню, как все произошло, но сработал девиз мушкетеров: один за всех и все за одного. И так я решила выезжать с бочек в три часа ночи и идти на вершину вместе с судьями.

– Наверно никто не брал еще интервью на вершине Эльбруса, – сказала потом Вика – это будет уникальное интервью.
Да уж, думаю и участники малость ошалевали, когда перед их затуманенным от бега и горняшки взором материализовывался диктофон, а следом наводилась миниатюрная видеокамера. Это Саша решил тоже поработать репортером. Вернее изначально ему было дано задание отснять на видео лидеров и передать тут же флэшку вниз телевизионщикам. Но он так проникся этим процессом, что продолжал снимать уже на другую флэшку каждый раз, как я брала у кого-то интервью.

Но это я забежала немного вперед. Вообще, было постоянно ощущение, что мы все время забегаем вперед и движемся на шаг впереди. А может и правда? Ведь мы были все время на шаг впереди всех происходящих на фестивале событий.


Перед стартом…

Поднимаемся наверх, привычно соскакиваем с ратрака и прямиком к своей бочке с уже знакомыми по бессонным ночам нарами.
«Кто спал на моей кровати, кто помял мою постель» – как в сказке про Машу и медведя. Наши вещи сдвинуты, а посреди кровати лежит какой-то чужой мужик.
– Вы кто?
– Я Артем.
– Это понятно. Но вы кто?
– Я тут с организаторами.
Э-э-э… снова сбой в программе.
– Меня сюда привели и положили. Я сейчас соберу вещи. И он начинает быстро, быстро собирать спальники, рюкзаки, штаны, куртки.
Так я познакомилась с репортером крутецкого мужского журнала Men's Health.

– Так это вы тот самый журналист, который решил участвовать в забеге? – спросила уже потом в столовой, стараясь сгладить неловкость ситуации с выселением. – А у вас снаряга-то есть?
И он начинает поднимать ноги, демонстрируя свои ботинки.

В этот раз ложимся спать в 9 вечера. И как ни странно сразу вырубает. Даже мой мозг уже похоже примирился с часовыми поясами.
Просыпаемся еще до будильника. Время 1.45 ночи. Шумная возня, снова грохот на нарах.
– Ты не спаришься? – задает вопрос Вика, когда Леша надевает на себя слой за слоем – телепузика, или как там назывался его флисовый комбинезон, затем пуховые штаны, куртку, пуховку и так далее.
Слышу, как рядом со мной дядя Коля заворочался в своем спальнике.
– Я бы на месте дяди Коли чем-нибудь в нас всех запустила тяжелым.
– А ты с ними что ли идешь? – вместо того, чтобы отхлестать нас как расшалившихся детей, спокойно спрашивает меня дядя Коля.
– Похоже на то. Они меня уломали.

Наконец и в отсеке напротив зашевелился народ. Там Женя Прилепа, доктор и остальные мужики.
– Ты будешь мазаться кремом? – как всегда с заботой о моем лице, спрашивает Женя, выходя в предбанник и протягивая мне тюбик.
– Сейчас же еще ночь, никакого солнца, зачем мне сейчас мазать.
Как я потом вспоминала на вершине этот тюбик, который остался у Прилепы, а Прилепа на седловине.

В столовой горит свет, в предыдущий день починили электричество, которого в прошлые дни не было.
Захожу и вижу, что все мужики едят какой-то йогурт в маленьких стаканчиках. Типа Данон. Со словами «Йогурт – это пища для девушек, блюдущих свою фигуру», наваливаюсь на котлеты, которые специально по моему заказу с утра пожарила мама Вера.
– Ну ты даешь, – сидящий рядом Сашка провожает взглядом очередную, отправляемую мной в рот котлету.
– Ты еще мне в рот загляни, – смеюсь я.
– Ну ты даешь, – и наклоняет ко мне голову, заглядывая в жующий рот.
– Блин, Саша, мне не ловко, я чувствую себя, как мужик, жрущий с утра мясо, – говорю я и тут же переключаю свой взгляд с него на миску с курицей, оставшейся недоеденной со вчерашнего вечера, и которую сейчас Галя поставила на стол.
Съев три котлеты, следом за ними съедаю еще четыре куска курицы.
Вот это для мужчин…
Правда я оказываюсь не одинока. Серега Веденин тоже налегает на котлеты и курицу. А остальные все так и съели по йогурту.

Не знаю, может конечно в прошлом году мне котлет не хватило. Тогда я всего четыре котлетки утром съела. Но в этот раз подъем прошел гораздо легче. И хоть и срубило опять в том же месте, но как-то не так сильно.
А может все дело в компании.

Прикрепленное изображение
Загрузка. Или выгрузка - в темноте не разберешь. Фото: Константин Диковский

Ночь. Ратрак. Теснота. Снова чьи-то коленки, гусарские шутки. Запах бензина.
Наконец скалы Пастухова и можно глотнуть свежего воздуха.
Постепенно, надев кошки, все стартуют по мере готовности.
Свет фонарей, как гирлянда, растянулся по всему склону.

Знакомая тропа, знакомые вешки, которые ставили два дня назад. Вот и бухты веревок для перил лежат смотанные. Какая-то пробка на тропе. Обхожу людей, связанных между собой веревкой. Это похоже не наши. В темноте уже не понятно где здесь наши, где нет.

Прикрепленное изображение
Какие-то непонятные люди на рассвете. Фото: Константин Диковский

Иду и медитирую. Почему-то очень легко внутри и в душе. Легко дышится, легко думается. Мысли текут плавно сами по себе.

Вот тут мы в прошлый раз перекусывали, когда судьи ставили вешки. Здесь стали спускаться назад.

Небо начинает светлеть. Иногда оглядываюсь назад на проступающие очертания кавказского хребта, фотографирую мысленным взором картины рассвета. Хочется остановиться, постоять, помедитировать, насладиться рассветом. Но включился уже профессиональный щелчок – если идти на самый верх, то надо двигаться в ровном ритме, без остановок, чтобы не сбивать дыхание, не сбивать работу сердца, не перемерзать. Стоит только начать делать остановки, как дальше будешь каждые десять-двадцать шагов останавливаться, а потом все чаще и чаще.
Так в ровном ритме и дохожу до седловины. Даже не останавливаюсь, когда начинают сильно мерзнуть руки. Новые супер-легкие палки, которые я взяла у Колчанова, у них оказался тугой ремешок, видимо он передавливал запястье и кровообращение нарушалось. Но останавливаться не стала, решив, что потом займусь этими темляками.
На седле пришлось отогревать руки в причинном месте.

Прикрепленное изображение

– Участники уже стартовали, – произносит кто-то из судей.
Мелькает тут же мысль, что надо торопиться. Они же там, наверно, ломанулись.
Десять минут на седле на согревание рук – были единственной остановкой за все пять часов подъема.

– Какую траву вы курите? – эта фраза преследовала в мыслях весь дальнейший путь до вершины.

– Там мне кажется какое-то аномальное место, или в этом месте где-то газы вулканические выходят, – делился потом своими ощущениями Костя Диковский, – у меня там сознание куда-то отделилось, я будто видел себя со стороны.
Начинаем с ним сравнивать место и ощущение. И выясняется, что рубит в одном и том же месте – у скал на повороте с траверса, где тропа начинает огибать справа западную вершину, по спирали заходя на нее. И даже одинаковые ощущения. Какие-то мистические. Может это и горняшка такая. Но тело в норме, и мозг все контролирует, он не отключается. Просто сознание раздваивается и будто отдаляется от тела. Ты ощущаешь тело, чувствуешь как оно идет, движется, но оно будто чужое, ты не чувствуешь синхронизации сигналов от тела к мозгу. Сознание где-то начинает жить своей жизнью, думать, чувствовать, что-то ощущать, а тело, будто робот, идет в заданном ему ритме.

– Как будто травы обкурился, – описывала я потом ощущения, подобрав самое понятное для всех сравнение.

И куришь, куришь, куришь до самой вершины. Хорошая трава.

9 утра. Говорит и приветствует радио RedFox Elbrus Race.
Правда репортер обкурился.
Скидываю рюкзак и заползаю в судейскую палатку. Хочется полежать чуть-чуть.

Прикрепленное изображение

– Ты кошки снимай и залезай внутрь.
– Нет, надо двигаться и что-то делать.
Надеваю под мембранную куртку пуховку, делаю глоток чаю, который уже успел приготовить Коля Тотмянин, дожидаюсь когда сознание хоть немного синхронизируется с телом. И вылезаю из палатки.
– Лидеры прошли седловину, – раздается голос Саши Яковенко, означающий готовность номер один.
Судьи вооружаются, кто карандашами и протоколами, кто видеокамерой. Я же настраиваю свой диктофон и тоже достаю чуть было не замерзший фотоаппарат.

Перед самыми лидерами на вершину выходит директор компании РедФокс Александр Глушковский. Пока идет запись его поздравления всех участников с Днем Победы, появляются друг за другом Луис и Марко.

Прикрепленное изображение
Марко тоже видимо мистические ощущения накрыли. Фото: Вика Клименко

Пока парни пытаются отдышаться и одеться, им уже тут же протягивают горячий чай.
Прикрепленное изображение

Фото по просьбе Марко для спонсоров. Он специально очень долго надевал повязку и прихорашивался. Видимо там спонсорши хорошие icon_smile.gif

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение
Фото: Вика Клименко

Достаю диктофон. Работа пошла.


Прикрепленное изображение


Дальше все закрутилось. Щелкают затворы фотоаппаратов, жужжат видеокамеры. Люди стали подходить один за другим, кто один, кто целыми пачками, и уже трудно разбирать где участники, где просто туристы и ски-туристы.
– Вы меня главное предупредите, когда лидеры у девушек седло пройдут, – прошу я судей, когда наконец, все мужские лидеры проходят и можно взять тайм-аут и завернуть в судейскую палатку. Потому что голова раскалывается и опять сознание плывет. Делаю глубокие вдохи, чтобы наполнить мозг кислородом.
– Может ты вниз пойдешь? На высоте легче не станет, будет только хуже, – говорит Николай Тотмянин.
– Нет, раз уж я дошла сюда, то надо доработать, еще девчонки остались. Налей мне лучше чаю, пожалуйста.
Вижу, как Вика ест яблоко.
– Там есть еще?
– Есть.
Протягивает.
Откусываю, пытаюсь проглотить и чувствую, как желудок сопротивляется. Проглатываю и зажимаю все сфинктеры, чтобы упало в желудок и не вернулось обратно. Делаю несколько глубоких вдохов-выдохов. Откусываю следующий кусок и все повторяется – проглотить, зажать сфинктер, заставить упасть в желудок, глубоко подышать, откусить, проглотить, зажать, подышать… Уф, вот такая оказывается тяжелая работа съесть яблоко – это вам не мешки с картошкой таскать.
Зато постепенно после яблока становится легче. С теплом вспоминаю маму Веру, которая еще думала класть нам яблоки и апельсины или нет, все боялась, что они замерзнут и не пойдут там. Пошли, лучше мяса в этот раз пошли. Мяса не хотелось. Видимо три котлеты и четыре куска курицы организму хватило.

Но Николай оказался не прав, когда сказал, что на высоте лучше не станет.
Сначала съела яблочко. Потом когда вторая волна дурняка накатила, выпила кислого чаю и погрызла орешки. И так постепенно часа через три отпустило и просто отличное самочувствие стало. Хоть оставайся жить там. Особенно когда вся толпа на вершине стала редеть.

Так что мой совет: лучшее средство от горняшки – это жрать. Утром мясо. И наверху если дурняк, то тоже надо кушать чего-нибудь, что хочется, даже через немогу. Видимо что-то происходит в организме, когда желудок включается в работу.



Крепись, ты же мужчина…

– На седле место силы, – сказал потом Кирилл Корабельников.
Возможно, потому что именно на седле обычно появляется какая-то легкость и даже эйфория. Кажется сейчас оторвешься от земли и полетишь.

Спускаемся на седло. Только снова проходим через него, как и утром, проездом, без остановки. Ну с небольшой остановкой.
Пока здешние судьи заканчивают сборы, хватает еще времени снять поддетые вниз пуховые штаны, так как на спуске будет жарко. И поворковать с Прилепой, пока он снова мажет кремом мое личико.
Правда, дальше поступаю с женским непостоянством – намазав личико, махаю ручкой: «оревуар, месье» и убегаю вниз с «молодым бычком», чтобы «быстренько-быстренько догнать во-о-о-он ту коровку».


Прикрепленное изображение

– У вас есть попить? – раздается вопрос, когда мы обгоняем на спуске очередных людей.
– Нет.
Поворачиваю голову и бросаю внимательный взгляд.
– Совсем плохо?
– Ну в общем да. Но ничего, как-нибудь дойдем.
– Саша, а джетбойл у тебя или у кого? Может натопить быстро воды и дать парню попить?
– Идем, – мотает он головой. – Справится. Он еще нормально выглядит.
– Хочешь сказать, что пусть будет мужиком и терпит? – спрашиваю я риторически, когда мы уже удаляемся вниз.

И размышляю про себя. Логично. Мужик должен быть мужиком и уметь терпеть, когда ему херово. Наверно это может понять только мужчина, у женщины же включается материнский инстинкт.

Доходим до скал Пастухова. Тут уже второй любимый мужчина – Саша Яковенко.
– Садитесь. Все равно ждать пока Тотмянин спустится с последними участниками.
Ратрак стоит в ста метрах ниже нас, но зачем к нему спешить, если все равно ждать.

Снимаем кошки. Саня жалуется, как у них кто-то увел оставленный на скалах Пастухова редфоксовский баул с кошками. Оказывается и он и Кирилл Корабельников и кто-то еще ходили сегодня без кошек, потому что пришли утром, а баула с кошками нет.

– Чего вы там сидите? – раздается по рации голос Николая Захарова. – Мы тут вас уже заждались.
– Вы где? – Яковенко.
– У ратрака. – Захаров.

Дружный смех. Вскидываем рюкзаки и начинаем спускаться к ратраку.
Тут снова смех, снова объятия. Компот, коньяк – на все вкусы.
Сквозь туман пробивается солнце. Это похоже был самый солнечный день за весь период соревнований.

Когда уже все утрамбовались в ратрак, то наконец дотащился тот чувак, которого мы оставили на склоне быть мужчиной. Дотащился и рухнул рядом с ратраком.
Дальше, как в шоу за стеклом. Выглядывая в окна ратрака, все обсуждают не отморозит ли он что-нибудь себе, и как он упал, и как он пополз.
– Смотрите девушка стоит и вообще не двигается. Гипнотизирует нас.
– А девушка с ним?
– Похоже, что с ним.
– Давайте девушку заберем.
– Да, парня надо забрать, а не девушку, – не выдерживает опять мой материнский инстинкт. – Девушка-то здоровая, на ней пахать можно, она и сама спустится.
– Давай заберем его, – кричит Прилепа водителю.
– Куда вы тут его посадите? У вас и так места нет, – отвечает тот.
– Видимо о цене не договорились, – комментирует кто-то.
– Давайте парня все же заберем, а девушка дойдет, – опять произношу я.
– Надо забрать, – произносит Коля Захаров, – а то потом случится с ним что...
– Он уже другой ратрак по телефону вызвал, – наконец успокаивает всех кто-то.

Да, вот он прогресс – ратрак по телефону, как такси можно вызвать. Где уж тут становиться мужчиной. Негде.


Доезжаем до бочек. Быстро обедаем. В этот раз желудок принимает все, что дают – и грибной супчик, и большую тарелку мяса, и картошечку и салатик.
Затем быстро собираем вещи, и бегом на канатку.

Душ…

Вино…

И понеслась...

Прикрепленное изображение
Фотограф был пьян и фокус не удался. Но фото хорошая, душевная. Снимала Натаха Лапина на камеру Вики Клименко.

Завтра утром надо будет писать репортаж, а сегодня вечером хочется расслабиться. Выпить с мужиками вина. Не только, конечно, с мужиками, с девушками тоже, но только с брутальными девушками, других девушек всех – в сад.

– Ты наверно, меня не вспомнила, – почему-то вдруг только сейчас заговорил об этом Лончинский, когда мы сидим вчетвером на полу в моей комнате и пьем наконец-то не коньяк, а красное вино. – В 2008 году в Узунколе…
– Помню я всех, хорошо помню.

Дальше идет философский разговор, который я тут опущу.

– Мы же друг с другом только в поезде познакомились, – то ли Леха, то ли Сашка это произносит.
– Да? А кажется, что вы давным-давно друзья – не разлей вода.
– Просто сразу сблизились.

Просто сразу сблизились. Странно люди иногда мгновенно сближаются и начинает разворачиваться цепь событий.

Ведь, я даже не думала подниматься в этот раз на Эльбрус.
Но дальше промолчу… все что связано с Эльбрусом – это слишком личное.

Я же тут о судьях, о людях, о событиях, о фестивале и об Elbrus Race.

Прикрепленное изображение

А где же три мушкетера – спросите вы? И где те подвески, которые они должны были доставить Констанции?
Догадывайтесь сами.

Прикрепленное изображение

entry 5.5.2012, 7:16
На Эльбрусе сейчас, как на голливудской Аллее звезд – так же многолюдно. Но, главное сходство в том, что тут такой же термоядерный коктейль из различной человеческой активности. Идешь по Аллее звезд, а мимо проходят Майклы Джексоны, Люки Скайотеры, тут же следом за ними танцуют под бубны кришнаиты, а прямо рядом с ними христиане распевают свои псалмы, за ними стоят кучкой мусульмане с проповедями.
Вот и тут. Идешь наверх – и кого только не встретишь.

То вверх, то вниз скайранеры бегают – тренируются.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Следом за скайранерами катятся скитурщики.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Тут же отжигают на снегоходах местные джигиты.

Прикрепленное изображение

Ратраки, как такси возят наверх то сноубордистов, то просто праздных туристов чуть ли не в смокингах и при галстуках.

Прикрепленное изображение

У скал Пастухова какие-то группы тоже непонятно – не то туристов не то альпинистов, проводят что-то напоминающее снежные занятия.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Кто-то вообще с кулечками будто просто в магазин за пивом сходили.

Прикрепленное изображение

Какой-то перец, идущий позади, всю дорогу решал по телефону рабочие вопросы. Ну когда это бывало раньше, чтобы можно было идти по тропе на Эльбрус и параллельно созваниваться с коллегами по работе. Будто он не на Эльбрус, а на обеденный перерыв с совещания отлучился.

И, наконец, просто спускаются с Эльбруса те, кто ходил на вершину.

Вообще, очень любопытно, что скайранеров легко было отличить от простых восходителей, не только потому что они быстрей бежали, и не только по более легкой одежде. А еще и потому, что даже на бегу они умудрялись как минимум помахать рукой и прокричать «Привет!» или «Хай!», а как максимум даже познакомится. И чуть ли не обменяться визитками. Правда визиток с собой не оказалось, поэтому пришлось отложить обмен визитками до спуска в Азау.
А восходители же, по большей части, молча хмуро смотрели. Может их, конечно, так колбасило, что на приветствия уже сил не оставалось. Потому что периодически по тропе, идущей вдоль скальной гряды выше Приюта, попадались «полутрупики», валяющиеся на снегу. Хотя они пытались сделать вид, что они еще не трупики и на вопрос: «Все ли в порядке?», отвечали, что это они так акклиматизируются. Вот полежат тут немного и будут спускаться.

А может это они заодно пытались использовать Эльбрус, как солярий, и принимали солнечные ванны.

Ведь солнце жарило конкретно. В Зайоне и то было холоднее, чем вчера на склонах Эльбруса. Правда, хотя на склонах светило солнце, но сам Эльбрус спрятался в своей привычной шапке из облаков. И поначалу украдкой поглядывал на всех сквозь облака то восточным, то западным глазом. Потом не надолго весь открылся и снова спрятался в шапочку.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Но во второй половине дня погода решила испортиться и разогнать со склонов всех этих активистов. Как только сел плотный туман и начал моросить мокрый снего-дождь, все шустро ломанулись вниз.

И только высотные судьи и волонтеры работали до упора весь день, не покладая рук. Забросив утром на ратраке вешки на скалы Пастухова, всего за один день они успели проставить их почти до пяти тысяч – до начала «косой» полки.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Участники же постепенно начинают стекаться вниз. Скоро начнется регистрация.


entry 29.4.2012, 15:03
Поездка в Штаты. Как это было...

Прикрепленное изображение

Ночь. Трасса вдоль побережья в сторону Лос-Анжелеса приближает нас в аэропорт. Мелькающие за окнами машины огни, проносятся мимо и убегают вдаль, оставляя позади весь этот месяц, полный дорог, скал, эмоций, встреч, впечатлений, ссор, примирений. Начался обратный отсчет, в котором с каждой милей дорога приближает все ближе и ближе к дому и к возвращению в будничную реальность.
Последние минуты тишины и одиночества вдвоем.
– Просыпайся. Надо выгружать вещи.

Затем все закрутилось – сдача машины, глоток горячего чая прямо на ходу, вскипяченного в джетбойле на остановке шатла, попытки упаковать багаж, чтобы вместить весь невмещаемый груз, взлеты, посадки, полусонные пересадки, безрезультатные попытки вздремнуть в самолете. Наконец Домодедово, и снова, как месяц назад, во время прилета в Лос-Анжелес, потерянный багаж.

И, наконец, опять трасса, но уже в России. Стоим в пробке. Почему в Калифорнии нет пробок? Вяло смотрю на грязные московские машины, такие же серые, как серое небо. Даже не верится, что всего сутки назад мы мчались по солнечным трассам Калифорнии, а мимо проносились яркие Феррари, Кадилаки, какие-то причудливые раритетные машины, как из фильмов 60-х годов, сверкающие чистыми светлыми красками, поблескивающие на солнце своими металлическими боками.


Дом.
Прихожу в себя после перелетов. Звонок:
– Напиши пожалуйста статейку про Джошуа для журнала. Коротенькую, как в прошлый раз, после Иордании.
– Хорошо.

И мысли возвращаются назад.

– Зачем мы туда поедем, – спрашивают девушки, – ведь это же район для боулдеринга, а вы говорили, что мы поедем в Индиан Крик.
– Джошуа как раз хорош для разминки, в Индиан Крик никто ничего не пролезет, там три дня надо только, чтобы привыкнуть к рельефу, – это уже мнение парней.

Прикрепленное изображение

Джошуа – это была наша первая точка остановки. Джошуа – это не только американская мекка боулдеринга, это еще и короткие скалолазные трассы, только не привычные пробитые дорожки, а чистый трэд. Можно лазать с верхней страховкой, а можно полазать крэки со своими точками, разминаясь перед другими более сложными районами Невады и Юты.

Прикрепленное изображение


Как все начиналось

Ночь. Трасса. Мелькают огни и по-прежнему непривычные американские указатели. Девчонки сзади дремлют – ведь какую уже ночь не спим. А за рулем не подремлешь особо.
– Смотри, что это за сюрные огни впереди?
И вправду, справа за холмами открывается какая-то темная низина, а в ней тысячи светящихся огней. Легкий холодок появляется внутри от этого зрелища, чем-то напоминающего то ли огромную посадочную площадку кораблей инопланетян, то ли темное гигантское болото из триллеров со странными огнями.
– Это, наверно, ветряные мельницы.
И правда, при приближении зрелище становится еще более сюрным и еще сильнее напоминает уже не инопланетян, а картину из триллера – темнота, туман, из тумана проступают очертания длинных тонких столбов и на каждом из этих столбов размытый туманом свет фонаря.
«А вдоль дороги мертвые с косами стоят. И тишина»
Только тут не тишина, а какие-то странные размеренные постукивающие звуки, которые накладываются на музыку, играющую в машине.
Прямо в лобовом стекле видна луна, вернее месяц, а рядом с ним маленькая звездочка. Картинка с месяцем такая же сюрная, как и пейзаж с ветряными мельницами – месяц висит не вертикально, как мы привыкли его видеть. Помните, нас даже всегда учили – если месяц напоминает букву С (съедается), то это убывающая луна, а если половинку буквы Р (растет), то она растущая. А тут месяц лежит, как будто лег поспать и уже не С, а какие-то небесные качели.

Постепенно сворачиваем с оживленных главных трасс, попадая на пустынные дороги.
– Теперь не гони быстро, чтобы не пропустить нужный поворот на Indian Cave Campground.

В темноте проступают очертания разнообразных кактусов и Joshua Tree (Дерево Иисуса).

Прикрепленное изображение

В домике рейнджеров горит лампочка, но никого нет. Правда шлагбаум открыт.
Находим на стенде, в бумажке с бронью, свою фамилию напротив номера кемпсайта.
– Ок, заезжаем.
Тихо шуршат колеса по гравию. В свете фар высвечиваются столбики с номерами кемпсайтов.
– Просыпайтесь. Прибыли.

И вот за последние трое суток нормальная палатка, нормальная постель из ковриков и спальников. Можно вытянуться во весь рост, закрыть глаза и наконец-то уснуть. Этот коврик и спальник в палатке сейчас мягче, теплее и желаннее, чем все гостиничные постели всех пятизвездочных отелей мира.

– Хай, – раздается с утра.
И дальше следует что-то типа можно мы тут у вас полазаем.

Вылезаем из палатки и осматриваемся при свете дня.
Скалы прямо по всем кемпсатам расположены, вернее это кемпсаты расположены прямо под скалами.

Прикрепленное изображение

– Но где же тут маршруты?
– Да вокруг вас, вот же скалы.
– Но где станции, где болты?
– Так это же трэд. Выбирай любую трещину, которая понравилась и вперед.
– Со своими точками?
icon_smile.gif

Вот оно первое знакомство с новой реальностью. Вроде это скалолазный район, но нет привычных набитых дорожек, а просто чистый девственный тред.

Прикрепленное изображение

Правда, девчонки по привычке, начали искать гайдбуки, спрашивать у всех, где тут что, где какая категория.
Мы же просто, как в Норвегии: пришел, увидел и полез. Так даже интереснее. Подходишь к скале будто к девственнице и кажется, что она до тебя никем не тронута – ни замагнежена, ни пробита.

Вокруг царит некая сибаритская тусовка.
Вообще, надо заметить, что у всех тусовок есть своя аура. У альпинистов она одна, у болдерингистов другая, у ледолазов третья.

Прикрепленное изображение

Здесь в Джошуа царит некая аура сибаритства. Народ лениво подползающий к маршрутам, вальяжно раскидывается на стульчиках, кто с веревкой в руках – прямо так и страхует, кто с ноутбуком попивает чаек из термоса.

Прикрепленное изображение


Прикрепленное изображение

Вот и мы тоже лениво пролазим маршруты, получая удовольствие, что можно делать это без привычного в горах напряга, усталости, стресса.

Прикрепленное изображение

А потом вальяжно возвращаемся на свой кемпсайт, в свой маленький оазис, с по-домашнему мило и уютно растущим на нем кактусом.

Прикрепленное изображение

Через три дня приходит время покидать этот райский оазис и двинуться дальше в путь.

По трассе 66…

Куда ведет из Рая знаменитая трасса 66?
Продолжение следует...

4 страниц V  1 2 3 > »   
ВПВСЧПС
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30


Ссылки моего Блога


 
Rambler's Top100