Уезжаю в отпуск, а на душе не спокойно!

В ведущей шведской газете, DN, обсуждается допустимость использования имен нацистских деятелей и прочих связаных с этим названий в скалолазании. Политики грозятся закрыть сектора. Председатель ассоциации скалолазов обещает разработать рекомендации по наименованию маршрутов, но активно влиять не ситуацию не в силах.

Допустимы ли следующие названия маршрутов: Гитлер, Треблинка, Хрустальная ночь? Голоса пользователей 8а.nu разделились пополам.

Источник: 8а.nu

Источник: блог pumpfactoryroad.com

Люди разных поколений.

MB: Добро пожаловать на ClimbTalk. Меня зовут Майк Брукс и рядом со мной легендарный скалолаз Стив Мэммен (Steve Mammen), Том Беттертон - владелец Denver Bouldering Club, и, конечно же, Смоуки. Смоуки, что происходит?


В студии.

S: Добрый вечер, друзья! Добро пожаловать на ClimbTalk.

MB: Полагаю ты сегодня не лазил из-за снега, да? Был в БЗ?

S: Да, зимой БЗ как раз то, что нужно.

MB: А на соревнованиях по боулдерингу в Boulder Rock Club был?

S: Неа. Как там все прошло?

MB: Было здорово, чувак! Шоу удалось: 100 участников, прекрасная публика. Парни из Boulder Rock Club здорово подготовились. Томас, ты - владелец Denver Bouldering Club. Что там у вас?

TB: У нас там БЗ в деловом центре Денвера. Мы ставили целью создать зал для тех, кто хочет тренироваться и уделяет скалолазанию много внимания; для людей с сильной мотивацией, желающих узнать свой предел.

MB: Стив, 30 лет назад ты мог себе представить все эти залы и прочее?

SM: 30 лет назад не мог. Я так скажу: все это просто удивительно. Удивительно! Я какое-то время работал с Джефом Лоуэ (Jeff Lowe) - мы делали скалолазные стенды - и считал, что у этого бизнеса есть будущее. В наше время залы были меньше, но доставляли нам много радости. Они позволяли тренироваться более интенсивно.


Стив Мэммен.


MB: Я недавно узнал, что скалолазание может стать Олимпийским видом спорта. Что ты об этом думаешь, Стив?

SM: Что я об этом думаю ... Соревнования и так проводятся, особенно они популярны в Европе, но все это сильно отличается от скалолазания, которое я знал. Когда я начинал, все так или иначе сводилось к альпинизму - одному из самых несоревновательных видов спорта. Это скорее стиль жизни. Однако, изменения на лицо.

S: А как ты относишься к появлению скалолазания в Олимпийской программе?

TB: Это палка о двух концах. С одной стороны, ведущим спортсменам станет легче заявлять о себе, и как следствие зарабатывать. Ведь масса скалолазов высокого уровня живут в машинах и едва сводят концы с концами. Включение же скалолазания в Олимпийскую "семью" привлечет спонсоров, и многие смогут заниматься любимым делом. С другой стороны, на первый план выйдет соревновательный аспект, люди станут меньше лазить на скалах, лазание превратится в источник дохода, а не удовольствия.

MB: А ты проводишь соревнования в своем зале?

TB: Пока нет, но планирую. Мы ж совсем недавно открылись и пока главное для нас - встать на ноги. Соревнования потом.

MB: Расскажи нам о концепции твоего зала? Кажется, она не совсем обычная ...

TB: Да, кое-что мы делаем не так. Во-первых, мы относимся к немногим залам, проповедующим членство. Большинство скалодромов получают доход от разных категорий посетителей: постоянные клиенты, "разовые" билеты, групповые и корпоративные занятия, например, тим-билдинги, дни рождения и прочее. Мы же ориентированы исключительно на членов клуба, и они - наш основной источник дохода.
Во-вторых, наши члены получают "ключ от всех дверей" - шестизначный код с помощью которого они могут беспрепятственно проникать на скалодром в любое время дня и ночи. Это особенно радует посетителей с нестандартным рабочим графиком. У нас есть пара студентов-медиков, которые приходят в 2-3 утра, а также "семейные" люди, которые могут тренироваться с 7 до 9 утра, например. Это дает им полную свободу.
И третье, у нас есть так называемые "субботники", во время которых посетители могут крутить свои собственные трассы или изменять уже имеющиеся. Это здорово облегчает нашу работу и позволяет иметь максимально разнообразные "проблемы". А посетители чувствуют свою причастность к тому, что творится в зале.

S: Фантастика!

TB: Рад, что вам понравилось.

S: И как долго вы уже "держитесь"?

TB: Мы открылись 10-го июня ... так что 8 месяцев.

[...]

MB: А цены?

TB: В этом смысле мы вполне конкурентоспособны. Единственное, что нас отличает - членский взнос в размере 75 долларов, уплатив который, вы получаете право 24-часового доступа на скаладром. И плюс к этому абонемент на 6 или 12 месяцев. В пересчете на помесячную оплату имеем 65 и 55 долларов соответственно. Так что цены как цены, такие же как везде.

MB: Ну, Стив, в ваше-то время все было иначе?

SM: Абсолютно! Я помню гаражи, переделанные в скалодромы, деревянные зацепки. Все это того стоило - мы становились сильнее.

MB: Ты был автором прохождений некоторых знаменитых проблем, например, Never Say Never. Расскажи нам об этом?


Bob Horan on Never Say Never. Ах, какие штанцы!

SM: Люди толпами ходили мимо этой гладкой стены на Milton Boulder ... Она даже вошла в список из 5-10 маршрутов, которые никогда не будут пройдены, опубликованный в Outside Magazine. Кажется, там еще была одна из стен Лхоцзе, которая тоже пройдена. Так вот, я терпеть не могу это "никогда". В то время я как раз восстанавливался после автомобильной аварии, и нужен был стимул, чтобы набрать форму, да и просто начать шевелиться. Жил я неподалеку, так что мог лазить там каждый день. В общем, как-то так в шутку работа и началась. Шутки шутками, но я удивился, когда у меня стали получаться отдельные движения, затем последовательности и пошло-поехало.

MB: А ты "насасывал" ее снизу вверх или как-то исхитрялся делать это по частям?

SM: Знаешь, верх я насасывал с мусорного бака, который там оказался очень кстати.

MB: Да, он там был.

SM: Был, конечно. В общем, мы задействовали этот бак в работе над верхней частью. После того как движения стали получаться, начал пробовать целиком.

MB: А я слышал, что недавно Дэйв Грэм пролез эту проблему и сказал, что она сложнее чем V10 - где-то V11/12. Так, Смоуки?

S: V11.

MB: Пусть будет V11. Не бог весть какая категория по нынешним временам. Мне кажется Never Say Never немного сложнее. Что скажешь, Томас?

TB: Это интересно, ведь ты изначально оценил ее как V9, так?

SM: Нет, я вообще ее не оценивал. Это был кто-то другой.

MB: Почему, Стив?

SM: Предположу, что на момент прохождения у меня была своя собственная система категорирования, основанная на сравнении с уже пройденными проблемами. Так что я мог оценить ее лишь как "сложнейшая проблема, которую я когда-либо пролезал". И все. Never Say Never была абсолютно не
в моем стиле. Да и в принципе я не слишком-то много внимания уделял категориям.



MB: В 70-х ты сделал первопроходы таких маршрутов как Perilous Journey и Krystal Klyr. Давай перенесемся в то время: как оно было, о чем вы вообще думали?



SM: Тогда все было проще, а лазающего народа - намного меньше. Что касается этих маршрутов и лазания с Дэйвом (Dave Beashears) ... он был бодрым парнем, а маршруты были страшными. Отвратительная страховка вкупе с хреновым снаряжением гарантировали нам приключения.


Не уверен, но кажется это Dave Beashears.

MB: Значит лазание с Дэйвом - это приключение. Вы парни стояли во главе движения за "чистое" прохождение старых ИТО-маршрутов. Это правда?

SM: Было дело. Знаете, какое-то время у нас в Эльдорадо это было престижней прохождения новых маршрутов, которых было предостаточно.

MB: Это точно.

SM: А вот ИТО-шные маршруты, пройденные чисто, можно было пересчитать по пальцам, и все буквально помешались на этом. Достаточно было открыть гайд-бук, найти маршрут Пэта Эмента и готово - достойный проект гарантирован. И лишь когда почти ничего не осталось (был пройден даже Jules Verne), все снова переключились на новые линии.

MB: Jules Verne - 6 или 7 веревок ИТО - долгие годы считался настоящим шедевром.


Steve Wunsch на Jules Verne.

SM: Совершенно точно. Я не знаю какую ИТО сложность он имел, может быть А4, но там был совершенно гладкий участок без намека на страховку. Наверняка они пролезли его на скай-хуках. Так что может и А5. Steve Wunsch отдал этому маршруту много сил, методично его обрабатывал, без срывов. И все ждали когда же он наконец пролезет его, ведь ему не хватало всего ничего. Дейв тоже хотел попробовать этого Жюля Верна и спросил Стива не против ли он. Стив конечно же был против. Дейв психанул, развернулся и сказал: "Идем на Mickey Mouse и пролезем что-нибудь новенькое".

MB: Наверняка он хотел пролезть что-то выдающееся.

SM: Точно. Я думаю в тот день завершился сезон охоты на ИТО-маршруты.

MB: Итак, с Жюлем Верном - последним серьезным ИТО-маршрутом в Эльдорадо - было покончено. После этого ты ударился в боулдеринг, позабыв про трад, так?

SM: Именно так. Боулдеринг всегда был моей страстью, я любил лазить по камням и не считал это занятие лишь подготовкой к маршрутам. Боулдеринг был для меня прекрасным и абсолютно самостоятельным видом скалолазания. Дейв же был фанатом щелевого лазания, любил это дело до
безумия, в отличие от меня. И когда он забывал позвать меня с собой, я не расстраивался. Не мое это.

MB: Потому что ты не был звездой.

SM: Совершенно точно, не был.

MB: Вернемся в 70-е. Мы кажется уже обсуждали это, но повторимся: скалолазу из Boulder или Front Range не обязательно было лазить сложные щели, верно?

SM: В принципе, все совершали паломничества в Долину, но я предпочитал песчаник. Помню как пошел с Дэйвом лазить щель 5.12: он лез первым, клал эти дурацкие закладки. Я сделал пару движений, попробовал вытащить одну и сказал себе: с меня хватит. Пальцы жалко. Кстати, в те времена использование пластыря порицалось. Есть пластырь - нет прохождения.

MB: Как тебе, Смоуки?

S: Да что плохого в пластыре?!

MB: Да ты что! Позиция! Этические нормы в скалолазании эволюционируют у нас на глазах. Что скажешь, Томас?

TB: Скажу что скалолазание очень многогранно: на одном краю - боулдеринг, на другом - альпинизм. Штука в том, что лазание удовлетворит любого, каждый найдет свою нишу и возьмет именно то, чего требует душа. И конечно, лазание здорово меняется, особенно объекты для восхищения. Сейчас в моде сложные боулдеринговые проблемы и трудность. Раньше люди ценили риск и опасность. И происходит постоянное движение между этими полюсами. Так что любой может выразить себя через лазание.

MB: А что тебе по нраву, Смоуки?

S: Да я как-то не задумывался. Все хорошо, что лезется.

MB: Прекрасный ответ. Итак, Томас, у вас на скалодроме работают хорошие тренеры. Давай вкратце о них.

TB: Да, у нас тренирует Дэйв Уол (Dave Wahl) по программе Athlet’k Spe sif:k.

MB: Расшифруй ...

TB: Да это просто название его компании. Дейв - он как персональный тренер по фитнесу, только его задача сделать вас сильнее не в целом, а сделать из вас сильного скалолаза. У Денвер Нагетс, например, тоже есть тренер, который делает из игроков более сильных баскетболистов. У Дэйва есть два типа тренировок.
Первый - ОФП: это базовые упражнения, кардио-нагрузки и растяжка. Такие занятия улучшают самочувствие, повышают выносливость и общую работоспособность. После идут специфические упражнения, отработка движений. Занятия проходят на "кампусе" и "системах" с регулируемым углом
наклона и заключаются в отработке движений и технических приемов. А еще он использует систему Dartfish, позволяющую накладывать видео изображения. Например, сегодня вы легко сделали движение на кампусе и готовы повышать уровень сложности, но на следующей тренировке вы не
можете сделать то же самое движение. Тогда Дэйв берет записи, совмещает их и ошибки видны как на ладони: корпус развернут не так, ноги стоят не так и т.д. Также он использует записи тех,
кто лезет V13/V14 и также совмещает их с вашими, на тех же проблемах. И сразу ясно как оптимальней выполнить то или иное движение. Ведь дело не только в силе. Есть масса нюансов, о которых знают опытные скалолазы и которые лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. А так все очень наглядно и эффективно.

MB: Смоуки, о чем бы нам еще поговорить с гостями?

S: Я слышал, что Стив - изумительный столяр. Пусть расскажет об этом. Я видел некоторые его изделия, но сам процесс для меня остается загадкой.

SM: Нет никакой загадки, просто нужно много работать. Я начал еще в средней школе и благодаря этому мог лазить в свое удовольствие. Заказов много, пару месяцев работаешь - полгода лазишь. Поначалу мне не очень нравилось, но такая занятость прекрасно сочеталась с моим образом жизни и со временем я втянулся, стал заниматься внутренней отделкой. Спустя еще какое-то время перешел к производству мебели - сбылась мечта - и даже открыл собственный магазин. Так и живу между лазанием и мебелью.

MB: Мебельный магазин? И как же люди узнают о нем? Есть сайт?

SM: Нет.

S: Ему некогда.

SM: Да, у меня много других забот. Надеюсь на людскую молву.

MB: Ясно. А таперь расскажите нам что-нибудь интересное и драматическое, какую-нибудь историю. Начнем с тебя, Стив.

SM: Помню Пэт Эмент подкинул нам идею путешествия на товарных поездах.

MB: Вы были детьми или уже ходили в колледж?

SM: В колледж ходили. Мы уточнили у Пэта детали путешествия, взяли старые веревки, какие-то мешки, оделись в старье и пошли в денверское железнодорожное депо. Да, всю снарягу мы отправили с друзьями традиционным спосбом. За 5 дней мы добрались до Долины. Это было здорово, встретили много интересных личностей.

MB: Так вы прям до Долины так доехали?

SM: Нет, только до Мерседа, а оттуда пришлось стопить. Как же я был рад увидеть наше снаряжение и скинуть лохмотья.

[...]

MB: Итак, Томас, вернемся к твоему залу: какие планы на будущее?

TB: Да много чего нужно сделать: добавить новых зацепок, усилить пол, сделать зал комфортней в целом.

MB: Душевые и прочее?

TB: Да, шкафчики, душ. Нашей первоочередной задачей было просто открыться, посмотреть на реакцию сообщества. Все улучшения было решено перенести на потом, когда стало бы ясно, что клиенты будут. Теперь-то мы видим, что пришлись к месту и будем становиться лучше.

MB: То есть вы не были уверены, что людям понравится ваш зал?

TB: Нет, если честно. Друзья убеждали меня, что это классная идея, и что они будут рады новому залу, но я был поражен огромным количеством незнакомых людей, пришедших к нам и ставших членами клуба. На момент открытия у нас было всего-ничего зацепок (пара сотен), но люди, некоторые буквально со слезами на глазах, благодарили меня и говорили, что это изменит их жизнь. Правда почти у всех посетителей была одна претензия, которую я выслушивал не без удовольствия: "Почему я не открыл зал на пару лет раньше?" Для меня очень много значила такая реакция и я понял, что им по-настоящему это нужно.

SM: Мы ранее говорили о тренировках, и мне кое-что пришло на ум. Когда я начинал, мы как-то не задумывались об ОФП, старались лазить как можно больше сложных боулдерингов. За много лет накапливались травмы, которых можно было б избежать при более грамотном развитии. Мне
кажется, сегодняшнее поколение, которое сфокусировано не только на жестких боулдерингах, но и на иных аспектах тренировочного процесса, сможет лазить куда дольше нежели мы, и без серьезных проблем.

MB: Занятия ОФП делают вас сильнее.

TB: Да, вы просто становитесь сильным. Например, бег с рюкзаком набитым камнями в некотором смысле часть скалолазной тренировки. Хотя все куда как сложнее. Существует масса упражнений на развитие мышц, на первый взгляд не имеющих никакого отношения к лазанию, но позволяющих вам
развиваться гармонично в физическом плане. Такой баланс позволит избежать травм локтей, плечевых суставов и прочих. Сильное тело позволит разгрузить пальцы.

S: Чудесная идея. Многостороннее развитие, например, сноубординг, бег, хайкинг ... и все идет на пользу...

MB: Здорово сформулировал.

TB: Именно так. Скалолалазание - очень специфический вид спорта, ведь мы только и делаем, что подтягиваемся. Это приводит к чрезмерному развитие отдельных мышц и к травмам.

SM: Можно привести детей на скалодром, предоставить их самим себе и наблюдать как они получают травмы.

TB: Да, именно поэтому я восхищаюсь подходом Дейва. Он делает упор на силу, необходимую для лазания. Кампус, подтягивания и ...

MB: Ты сейчас говоришь о Дейве Грэме?

TB: Об Уоле.

MB: А, Дейв Уол, Athlet’k Spe sif:k.

TB: Так вот, он делает упор и на технику, постановку ног, но при этом не забывает и об ОФП.

MB: Стив, у тебя же есть дети. Ты уже познакомил их со скалолазанием?

SM: Моя дочь, Кэйтлин, любит лазить и я всячески поощряю ее, но ее истинной страстью остается бег.

MB: Тебе есть что добавить, Смоуки?

S: Пора зканчивать.

Послесловие...

S: Сложно было начать?

TB: Пришлось заложить дом.

S: Шутишь?

TB: Это было ужасно.

Видео про чела, у которого колено застряло в щели и он наложил в штаны. Любой бы на его месте испугался!

Смотреть тут: клик

Помню как в Архызе на 3а, кажется, у меня застряла в щели нога в пластиковом ботинке. Тоже не сразу вытащил, взмок весь.

Официальное видео с последнего Меллоблокко - заставка, эффекты, музычка. Но главное - от видоса веет прохладой!

(2.35) Ондра дичайше ругается матом?!

На Экранке рецензия на Крик камня / Серро-Торре / Cerro Torre: Schrei aus Stein (1991).

К уже ставшей привычной "хитрушке" добавляем выделенное: "Дело в том, что Мартин – чемпион мира по скалолазанию в помещениях. Это тот вид скалолазания, где не требуются альпенштоки и прочая альпинистская атрибутика. Нужны лишь собственные пальцы, да туесок с магнезией."

Четверо детей, фул-тайм занятость и 5.14b (8с).
Смотреть на Jacinda Hunter тут.



Источник.

В бложике B3bouldering снова задаются вопросом "что есть боулдеринговая проблема?" (начало тут).
Но меня позабавило другое. Пол Робинсон пролез проблему "Black Eagle" после того как на ней было отломано несколько зацепок. Предлагает переименовать в "Bleagle". От же ш юморист!

Интересно, количество выброшенных букв соответствует отломанным зацепкам?

Не сильно скалолазное интервью (+ много слов) с Джоном Лонгом. Картинки сам вставлял. Точность не гарантирую.
---

Разговоро по душам с Джоном Лонгом (John Long).

Введение.

Майк Брукс (Mike Brooks): Есть темы на которые ты бы не хотел говорить?
Джон Лонг: Все дозволено. Хотя ... не хотелось бы говорить о моей бывшей - слишком скучно.
МБ: Нет, нас интересует только скалолазание. Пойдет?
ДЛ: Ваше дело, но надеюсь мы будем говорить не только о лазании, иначе я долго не продержусь.
МБ: Джон Шерман сказал, что ты будешь на высоте. Так что я рассчитываю на великолепное шоу.



Собственно интервью.

МБ: Привет, я Майк Брукс. Вы слушаете ClimbTalk на KVCU. У нас в гостях легендарный скалолаз, искатель приключений и писатель - Джон Лонг. Джон, спасибо, что присоединился к нам.
ДЛ: Нет проблем. Надеюсь, вы, ребята, грамотно отредактируете все что я тут наговорю. Или вывалите в эфир как есть? Вряд ли каждое мое слово будет интересно слушателям.
МБ: Нет? А мы считаем, что все будет чудесно.
ДЛ: Ну, может вы все-таки подкорректируете, чтобы я выглядел прилично?
МБ: Расскажи о своей новой книге “The Stonemasters.” Прекрасная книга. Спасибо, что написал ее.
ДЛ: Ты имеешь в виду ту здоровенную книгу размером с журнальный столик?
МБ: Именно, Джон.
ДЛ: На самом деле, фотограф Дин Фидельман (Dean Fidelman) - автор серии The Stone Nudes и прочих проектов - лет 20 собирал фотографии и любопытные истории. Эта подборка и натолкнула его на мысль о книге. Он обратился ко мне, но я не был уверен, что старые истории могут быть интересны современным читателям. По этой причине я не сразу согласился работать над книгой. В принципе, это не есть результат исключительно моей собственной деятельности, я лишь обработал накопленный материал, и мне не пришлось писать много
оригинального текста. Повторюсь, главной проблемой было решить, будут ли эти истории пятнадцатилетней давности интересны публике.

Но мы начали работу, и на сайте www.supertopo.com образовался гигантский трэд, посвященный такому явлению как The Stonemasters. За месяцы его существования набралось несколько десятков тысяч постов. Мне удалось извлечь из них массу полезной информации и придать ей нужную форму. Пропустив эту информацию через себя - целое море различных историй - мы стали обладателями сотен страниц интересного текста. Затем Дин отобрал снимки, которые, как ему казалось, удачно дополняли текст, и мы подключили настоящего профессионала - Тома Адлера, книжного дизайнера. Между нами, мы сделали классную книгу, которая удивила многих. Мы ставили целью вытащить на свет конкретный период времени - кусочек скалолазной истории - и старались сделать это максимально хорошо. Выскажу избитую мысль, но главное в книге - дух приключений, трепетное отношение к тому времени и к новым вещам, которые тогда делались. Книга получилась живая - и текст, и фотографии. Люди откроют ее и ощутят дух той эпохи, а этого мы и добивались.



МБ: Для тех кто не в курсе, что за движение такое - The Stonemasters? И можно ли их считать аналогами Vulgarians своего времени?
ДЛ: Вряд ли их можно с кем-то сравнивать. The Stonemasters - это группа единомышленников, своеобразных людей. В тоже время, они не были такими уж уникальными, чтобы их нельзя было сравнивать с окружающими. The Stonemasters появились сразу после Золотого Века Йосемит,
который, на мой взгляд, закончился в 1966-м, или в 1970-м, для ровного счета. И буквально пару лет спустя пришли Они, те кто имел собственное видение развития скалолазания и этики! Надо заметить, это видение было несколько иным.
МБ: Какова ж основная идея The Stonemasters?
ДЛ: До Золотой Эры основное значение имел объект восхождения. После прохождения стен Эль Капитана и Хаф Доум в конце 50-х годов, в 60-х выбирались все более сложные стены, снаряжение было мягко говоря не совершенным, то же самое можно сказать и о технике лазания. Так что просто запереть эти горы железа на эти стены - это был подвиг ... эпическое действо. В 1966-м году, когда Роял Роббинс (Royal Robbins) прошел соло маршрут Muir Wall на Эль Кэп (второе прохождение), в технике и снаряжении наметился положительный сдвиг. И стало недостаточно просто пролезть, хотя лобби "стариков" все еще было сильно. Лишь наше поколение, имевшее за плечами спортивный опыт, поставило во главу угла качество прохождения. Поскольку мы лазили несколько иначе, то прежде всего занялись поиском своей собственной грани.



МБ: А что нужно было пролезть, чтобы считаться Стоунмастером?
ДЛ: Изначально претендент должен был пролезть маршрут на скале Suicide Rock, бывшей для нас своего рода колыбелью. Маршрут назывался Valhalla - три питча, первый мульти-питч категории 5.11 в США. Вот такой тест. Если ты мог пролезть его, а в то время немногим это было по силам, ты считался Стоунмастером.
МБ: А кто были первые Стоунмастеры?
ДЛ: Я, Rick Accomazzo, Richard Harrison, Rob Muir, Mike Graham, John Bachar и Toben Sorenson.


John Bachar, Mike Graham и Ron Kauk.

МБ: А Рон Каук (Ron Kauk)?
ДЛ: Ты же спросил кто были первыми ... А Каук пришел год или два спустя.



МБ: А кто же был последним, Джон?
ДЛ: Да кто знает! Сложно сказать, ведь у нас не было партбилетов. Все было в высшей степени неофициально. Сложно определить с кого все началось, и на ком закончилось, да и происходило это постепенно, не сразу. До середины 70-х, когда мы были на пике, любой кто лез что-то сложное мог называться Стоунмастером. На тот момент когда это понятие утратило смысл - году в 76-м - нас было несколько сотен.
МБ: Хорошо сформулировал: "утратило смысл".
ДЛ: Да, то что привнесли Стоунмастеры со временем превратилось в мейнстрим, стало частью массовой скалолазной культуры. Небольшая группа единомышленников попросту растворилась в общем потоке. Когда мы начинали, мы были на гребне волны, мы были уникальны, но спустя 5 - 6 лет все изменилось.

МБ: Джон, ты первым прошел за день маршрут The Nose на Эль Кэп. Расскажи нам об этом. Кто еще был с тобой?
ДЛ: Джим Бридвелл (Bridwell) и Билли Вестбей (Westbay), и было это в 1975-м году. Кажется, я тогда учился в колледже. Плохо помню ... В то время много говорили о каком-то престиже в глобальном скалолазном мире. Особенно ценились скоростные восхождения, вроде того, что сделали Хаулер (Howler) и Месснер (Messner) на Эйгер. И Бридвелл, который отличался особым чутьем, сказал: "Слушайте, мы тоже должны сделать скоростное восхождение. Пускай и Йосемиты поучаствуют в этой гонке." И единственное, что нам оставалось это пролезть The Nose.


Джон Лонг и Джим Бридвелл.

Впервые я залез на Эль Кэп с Роном Фосеттом (Ron Fawcett) в 1973-м году. К полудню мы пролезли три четверти маршрута, стояла жара, и я предложил: "А почему бы нам не зависнуть здесь в Лагере 5?" Или где мы там были ... Так мы и сделали. Выходит, если б я тогда не притормозил, мы пролезли б The Nose за день двумя годами раньше. Мне просто не пришло это в голову! Зато в 1975-м году это восхождение не вызвало у нас никаких затруднений. Мы сделали это с легкостью, ведь каждый не раз бывал на Эль Кэпе, лез 5.12 ... так что стоило только начать.

Для хорошего скалолаза, если он в форме, The Nose не представляет проблемы - это лишь вопрос скорости. На тот момент для нас это было легко. Точнее, я скажу так: Эль Кэп за день - это было сложно и требовало огромных усилий, но технически это не было чем-то выдающимся. Никто не говорил: "О, поверить не могу, что мы это сделали." Такого ощущения не было. В 7.15 мы были на Boot Flake, а дальше просто включили круиз-контроль. В то время счет велся не на минуты и секунды. Главное было пролезть маршрут и спуститься засветло. И мы сделали это. После Boot Flake мы абсолютно расслабились и 10 часов спустя были на вершине. В 1975-м году Эль Кэп за день не считался выдающимся свершением. Обычное дело для сильного скалолаза. Вопрос психологического настроя и только.

МБ: Давай поговорим о соло? Я знаю, что ты и Бахара вовлек в это дело. Недавно мы интервьюировали его, и он так сказал. Как ты докатился до такого?


Бахар.

ДЛ: Вы спрашивали меня о Stonemasters, и чем они отличались от остальных скалолазов. Так вот, основным различием между нами и предыдущими поколениями являлся объем лазания. Наши предки были активны и много времени проводили на скалах, но мы лазили по 50 маршрутов в день. И это
было в диковинку. В основном мы лазили на Joshua Tree, выбирались туда на выходные и лазили. Ведь там сотни маршрутов, думаю около тысячи. Хочешь не хочешь, но мы знали эти маршруты как свои пять пальцев. И вот представь, ты в 80-й раз стоишь под маршрутом категории 5.10 и думаешь: "А зачем мне веревка? Я пролез его 80 раз и ни разу не сорвался. Почему бы не попробовать как оно будет без веревки?" И так потихоньку мы втянулись. Нами двигало не любопытство. Мы пришли к соло потому, что очень много лазили и не считали это дело опасным. Я всегда чувствовал себя очень уверенно. Начинали мы с щелей, поскольку имели огромный опыт в их прохождении, и лишь спустя несколько лет попробовали обычные маршруты, поскольку они казались опасными.

МБ: А разве не вы сделали первое "чистое" прохождение маршрута Levitation 29?
ДЛ: Да, это были мы. В 79-м или в 80-м, 30 лет назад! На самом деле это шлямбурная дорожка, но в то время "спортивного" лазания еще не было. Таким образом мы оказались на острие зарождающегося движения. Это было удивительно!



Нас с Лин Хилл пригласили пролезть ИТО-шный маршрут, пробитый Уриостесами. Длинный ИТО-шный маршрут, надо заметить, 1300 или 1400 футов! Натуральный бигвол, вроде Washington Column. И
такой же крутой. Мы чувствовали себя странно, собираясь пролезть эту шлямбурную дорожку целиком. Мне даже в голову не могло придти, что кто-то в состоянии пробить такой маршрут, но нашлись люди! И мы сказали: "Маршрут есть, болты есть, так почему бы нам не пролезть его "чисто"? И мы запросто это сделали. Это было очень интересно и необычно. Мое трад-воспитание не давало мне расслабиться: "Это жульничество, здесь кругом шлямбура!" Но ощущения были фантастические; лазание на твердые 5.11. В то время я понятия не имел как относиться к таким маршрутам ... мы пролезли его дважды.



Мы с Лин сошлись во мнении, что это здорово. Можно пропускать болты и делать что хочешь. Лазание невероятное: крутая огромная стена. Я считаю, что это был первый в мире спортивный маршрут.

МБ: Расскажи подробней о своих ощущениях от этого маршрута.
ДЛ: Так, удивление вызывало не лазание как таковое, не техническая сложность, а то, что без шлямбуров его невозможно было бы пролезть свободным лазанием - страховаться решительно негде. Так что наиболее притягательной стороной была не техническая сложность, а невозможность
пролезть этот маршрут. И то что с ним сделали - пробили снизу доверху - единственно возможный путь. В то время такой подход выглядел полным сумасшествием. Никто другой не решился б на подобное. Так что Уриостесы, проявили чудеса дальновидности! Да, это была настоящая эпопея. Обычные петли для страховки и вертикальная стена ... Вообще-то, в Eldorado Canyon и прочих районах есть нечто подобное, но не такого масштаба. В Эльдорадо, например, вы найдете футов 500-600, но в три раза больше - никогда. Этот маршрут казался бесконечным. Как я уже говорил, по стилю напоминает южную стену Washington Column - лазание по небоскребу с очень маленькими зацепками. Сложность где-то 5.11 и стационарные точки. Уникальный опыт, не имевший аналогов в то время.



МБ: Значит, Джон, ты бывал в Колорадо. Наверняка ты лазил с Джоном Гиллом? Расскажешь?


Джон Гилл.

ДЛ: Мы с Бахаром постоянно искали что-то новое, интересное. Он уже бывал там годом раньше, но это была просто разведка. В то время мы стремились делать вещи, которые никто не мог повторить. А Джон Гилл был человеком-легендой, которому удавались невероятно сложные движения. Мы узнали о нем из книги Пата Эмента (Pat Ament) “Master of Stone”. В ней было много фотографий Джона на сумасшедших, кажущихся невозможными боулдеринговых проблемах.




Так что мы взяли эту книгу в качестве руководства к действию и двинули в Rotary Park ... исколесили
весь Колорадо, пытаясь повторить все что было в книге. Это был невероятный опыт.

Мы понимали, что огромная часть проблем прошла мимо нас, ведь это был первый опыт ... а в книге было огромное количество фотографий. В то время никто не лазил в этом районе, за исключением разве Холлоуэя (Holloway). Ему удалось повторить кое-что. Может еще 3-4 человека бывали здесь. В общем, нам ничего не оставалось как звать на помощь Гилла! Раздосадованый я позвонил ему и сказал: "Эй, мы здесь. Может покажешься?" "Да не вопрос", - ответил он. После этого он нам все показал и рассказал, и я ездил туда еще пару раз. Он был очень любезен. Мы были просто в восторге от проблем, которые он нам показывал. Это был контак разумных существ ...





МБ: Прекрасно ... теперь я бы хотел спросить тебя о Пате Эменте: он действительно отличился в Йосемитах?
ДЛ: Хм, Эмент завершил свою миссию к концу 60-х. Я не очень-то часто видел его в Йосемитах, а ведь я торчал там практически постоянно. Конечно, он делал феноменальные вещи. О нем много плохого писали, потому что он был ... он был Пат! Он сильно отличался от окружающих.
МБ: Хорошо сказал.
ДЛ: Любой может быть противоречивым и сложным. И что с того? На мой взгляд, Пат Эмент много чего интересного сделал, и никто не посмеет упрекнуть его в том, что он ординарная личность. Он был невероятно талантлив, и я очень его уважаю.

МБ: Ок. На этом и остановимся. Расскажи о писательской стезе, от “Gorilla Monsoon” до “The Stonemasters”.
ДЛ: О нет! Может спросите что-нибудь более конкретное? Как-то уж чересчур общё получается.
МБ: Давай ты, Дэйв! Что у тебя на уме?
Дэйв Макалистер: Как тебе удалось совместить лазание и писательскую работу? Как тебе удается переключаться между двумя страстями?

ДЛ: Прежде всего, лазание всегда было на втором месте. Моя мама - школная учительница - смогла привить мне любовь к чтению и письму, так что к 8 годам я уже был сформировашимся книжным червем. Штука в том, что мы все пишем ... без этого никуда. Можно прожить жизнь, не задумываясь о квантовой механике, покраске машины или ремонте дома, но с письмом дело обстоит иначе, и каждый в той или иной степени может считаться писателем. Но, как и во всем, нужно совершенствоваться: медленно, шаг за шагом, но непрерывно. Начинаете в детстве, затем колледж, учитесь у других, затем пробуете писать для журналов, какую-нибудь документалистику, далее - короткие расссказы и так потихоньку вы двигаетесь вперед. Взять, например, хирурга - он же не начинает сразу делать операции на спинном мозге. На протяжении многих лет простейшие операции, практика и прочее. Нельзя перепрыгнуть через ступени. И я не пропустил ни одного этапа. Я не занимался ничем другим, да и не хотел заниматься ничем другим. В итоге мне было не сложно начинать писать, поскольку я всю жизнь этим занимался. А лазание появилось неожиданно. Тот факт, что я был скалолазом никак не мешал тому, что я был писателем. Большая часть написаного мной материала не имеет отношения к лазанию.
МБ: Подытожим ... что ты порекомендуешь желающим начать писать?
ДЛ: Рассматривайте писательскую деятельность как работу, как ремесло. Ищите аналогии с другими видами деятельности. Вы вряд ли найдете человека успешного в чем-либо и не приложившего к этому усилий. Вы вряд ли окажетесь в Карнеги Хол не имея начального музыкального образования и не практикуясь. Я не понимаю почему некоторые люди уверены, что могут сразу начать писать интересно, перескочив через скучный этап обучения. Так не бывает. Хотите хорошо писать - развивайтесь постепенно. Практикуйтесь, учитесь любить то, чем вы занимаетесь.
И еще ... постарайтесь разобраться в себе и понять, есть ли у вас склонность к этому виду творчества. Это важно! Куда ни ткни, люди преуспевшие в чем-либо имели к этому способности или талант. Вы вряд ли отыщите профессионального игрока в бейсбол, у которого душа не лежит к этому виду спорта. Необходимо понять есть ли у вас врожденная склонность к письму. И сделать это нужно по возможности быстро и быть при этом максимально честным с самим собой. Если склонность есть, то нужно начинать двигаться вперед.
МБ: А как насчет дисциплины? На мой взгляд, самое сложное - это заставить себя сесть за письменный стол и не отвлекаться.
ДЛ: Для меня этой проблемы не существует, поскольку я по-настоящему люблю писать. Каждое утро я проспаюсь с этой жаждой. Я получаю удовольствие от самого процесса. Возможно, вам понадобится много времени, чтобы понять - дело не в конечном продукте. Этого не достаточно. Нельзя писать мучаясь, как будто от вас требуется засунуть луну в бутылку. Вы должны черпать силы в работе, а не в желании увидеть свою фамилию на обложке книги ... Что вы там пьете, парни?

МБ: Миллер, сэр! Давайте сменим тему. Джон Яблонский (John Yablonsky), с которым я знаком лично, говорил, что с тобой можно говорить о чем угодно. Соло на Leave it to Beaver под "кислотой" - было или не было?


Кто-то на Leave it to Beaver.

ДЛ: Нет.
МБ: А ты был там, когда Джон делал это?
ДЛ: Да, был.
МБ: Расскажи нам об этом?
ДЛ: Leave it to Beaver и "кислота" - гремучая смесь. На это было страшно смотреть. Этому сумасшедшему сильно повезло, что он остался в живых. Но чтобы говорить о Джоне Яблонски нужно знать, что такое маниакально-депрессивный синдром. Без этого его не понять.
МБ: Он парень с характером.
ДЛ: Да, классический случай маниакально-депрессивного синдрома. Но он не был законченным психом, все-таки в нем было что-то помимо его расстройства. Но все его взлеты и падения, неосмотрительность, злоупотребление наркотиками и прочие безумства скорее были следствием болезни, нежели проявлениями его истиной сущности. Люди, бывшие с ним достаточно долго, могли видеть его в промежутках между приступами безумия и они знали, что он представляет из себя на самом деле. Когда же он пребвал в одном из крайних состояний, с ним попросту невозможно было общаться, потому что он или сходил с ума или уходил в себя. И не известно, что было хуже. Мне, например, не свойствены подобные крайности, а у Яблонского был богатый опыт в этом плане. Не могу сказать, что вся эта история была мне интересна, тяжело смотреть как умирает личность и жизнь теряет смысл.
МБ: Да, тяжелая тема. А ведь мы обещали не грузить тебя. Извини!
ДЛ: Все в порядке. Я считаю, об этом нужно говорить. Возможно, начни он лечиться, все кончилось бы не так трагично, и не было бы этого самоубийства. Джона, конечно, не вернешь, но слова имеют свою силу и может кому-то это поможет. Ведь это распространенный нынче недуг.
МБ: Аминь! Ну а с Хардингом (Harding) ты лазил?
ДЛ: Нет.
МБ: Но уж с Роялом Роббинсом (Royal Robbins) лазил наверняка!



ДЛ: Было дело. Когда я начинал лазить, Робинс увлекался каякингом. И он был ооочень хорош в этом деле, правда об этом мало кто помнит. Думаю, он был таким же классным каякером как и скалолазом.
МБ: А правда, что Чак Пратт (Chuck Pratt) был лучше Роббинса в плане ИТО, да и в плане свободного лазания?
ДЛ: Я не знаю ... Роббинс был настоящим первооткрывателем и в этом была его сила. Пратт же плыл по течению. Роббинс хотел, что бы каждое его восхождение вошло в историю и ему это удавалось. Он был настоящим маньяком. Гляньте на его маршруты 50-х в Такуитце (Tahquitz) - смог бы кто-нибудь их повторить в теннисных туфлях, с паршивой веревкой и без нормальной страховки? Это сейчас они кажутся простыми, с современным снаряжением, скалодромами и прочими приблудами. Но это самообман. Сейчас любой тренирующийся скалолаз сможет пролезть 5.13 при определенном желании, а в те дни и 5.10 считалась чем-то невероятным. Мусор, а не снаряжение, огромные пролеты ...

Знаете что по-настоящему интересно? Добудьте старое снаряжение и веревку Gold Line, крючья, наденьте на современного скалолаза скальнки того времени, например, драные туфли Роббинса, и отправьте на старые маршруты в Йосемиты, Такуитц, Эльдорадо каньон, например.


Том Фрост.

МБ: Не могу не спросить, а кто был самым крутым Стоунмастером?
ДЛ: Я!
МБ: Но тебе противостояли Бахар, Аккомаццо, Рон Каук ...
ДЛ: У меня была масса энергии. Именно этим я и был знаменит. Майк Грэм был впечатляюще талантлив и очень крут. Он вырос среди серферов и это многое объясняет. Ричард Харрисон был настоящим творцом, при этом жутко невозмутимым. А Рик Аккомаццо в своих стареньких туфлях! Да мир просто не знает насколько крут он был. Бог мой, как он только жив остался после всего этого. Провожая его на маршрут все ждали лишь одного - успеха. Никаких объяснений, извинений просто быть не могло. Но мы как-то мало говорили об этом в то время, больше лазили. Такой вот был настрой, такие были парни в те времена.
МБ: А можно назвать вас "потенциальными самоубийцами"?
ДЛ: Нет. Большинство из нас были очень осторожны и внимательны.
МБ: Ну ладно, извини, чувак. Глупый вопрос, конечно же. Просто я завелся от этих историй о Стоунмастерах.
ДЛ: Не могу сказать, что мы не рисковали, просто мы были жуть как хороши. Это было время серьезных изменений в американском скалолазании. И это нельзя назвать случайностью. Мы были очень техничны и у нас были жесткие правила.

МБ: Ок. Сменим тему: авиакатастрофа в Йосемитах. Ты принимал участие в "спасработах"?
ДЛ: Я, нет.
МБ: Ну, что-то ж тебе известно о рухнувшем в Йосемитах самолете набитом марихуаной? Расскажи!
ДЛ: Да что тут рассказывать ... небольшой самолет, перевозивший пару тонн превосходной ганжи, рухнул где-то в районе озера Merced, милях в 16 от цивилизации. Была зима, мороз, лед, проводить масштабную спасательную операцию рейнджеры не стали, а решили ждать оттепели. Скалолазы как-то прознали об этом и учинили разбой. Вот и вся история.
МБ: Я слышал, что хозяева товара выяснили, кто именно разграбил самолет и предъявили им ультиматум, а скалолазы продали им товар. Так было?
ДЛ: Да это легенда! Прежде всего, в Йосемитах не было никаких гангсетров, и никто не угрожал скалолазам. Чушь какая-то! Да и кто бы смог надавить на скалолазов того времени? Мы говорим о людях, которые все свободное время лазили вверх вниз по скалам, с роялем за плечами, а свободное время проводили в спорт-залах. Да это ж сумасшедший народ, и довольно боевой. Кому захочется иметь дело с такими людьми?
МБ: Ладно, Джон, ты прекрасно знаешь, что Бахар слыл неплохим бойцом. А тебе приходилось пускать в ход кулаки?
ДЛ: Бывало, хотя я и не получал от этого особого удовольствия. Крепкий от природы (215 фнтов и 6 футов 2 дюйма), я играл в футбол в колледже и пару раз это сослужило мне хорошую службу, когда нужно было прорываться с боем.
МБ: А с другими скалолазами тебе доводилось сталкиваться?
ДЛ: Нет.
МБ: Ну, молодец.
ДЛ: Со скалолазами никогда. А так народ ко мне цеплялся, конечно, пару раз в Йосемитах, а Эспене. Даже костяшки пальцев травмировал.
МБ: Да ты что!
ДЛ: Да! Я много времени проводил в спортзале, и лишь самые отчаянные желали потолкаться со мной.
МБ: Верю, Джон. Я задам тебе вопрос, а ты ответь: да или нет?
ДЛ: Ок.
МБ: Ты принимал стероиды?
ДЛ: Да, я принимал их около полугода, когда завязал с лазанием. Очень осторожно, но принимал. Я спросил отца, которого уже нет в живых: "Слушай, я безвылазно торчу в спортзале и некоторые мои друзья принимают таблетки. Мне тоже хочется попробовать." А он ответил: "Валяй." После он дал мне пару советов, и я попробовал и, надо сказать, добился результата. Но я также понял почему не стоит употреблять эту дрянь. Не потому что они не работают, нет. Наоборот, становишься здоровым как медведь, причем моментально. С ума можно сойти от прогресса. И это я принимал минимальную дозу, никогда не перебирал, и быстро соскочил. Буквально после первого цикла. Мне просто было интересно. Так вот штука в том, что вся эта мощь так же быстро улетучивается. В общем, это был
невероятный опыт и я рад, что сделал это.

МБ: Ты еще лазишь?
ДЛ: Да, немного. Больше времени я уделяю горному велосипеду. У меня было много травм. Я много лазил и много весил, так что суставы ни к черту. Оба локтя слегка побаливают. Плечевые суставы не на месте. Да много чего еще ... Про спину уж я молчу. У всех скалолазов моего поколения проблемы со спиной - крэшпадов-то не было, а с камней мы спрыгивали так же как и нынешнее поколение. В общем, я слегка поизносился за эти годы, но на велосипеде ездить могу.
МБ: А кто был генератром энергии в Лагере 4?



ДЛ: Да много кто был. Время было сумасшедшее, и каждый выбирал себе занятие по душе. Так что тот у кого были силы, тот и зажигал. Но во главе стояли хорошо известные тебе люди.

МБ: Давай поговорим о твоей очередной книге. О чем она?
ДЛ: Я работаю над сборником коротких историй, не имеющих отношения к скалолазанию. Абсолютно художественная литература. Я много времени потратил на работу над ней, но в месте с этим, я занимаюсь еще двумя проектами. Первый называется "The Vertical Evolution" - книга обо всем, что творится в Йосемитах в наши дни. И она фактически закончена. В ней собраны все истории 90-х и этого века. От первого "чистого" прохождения Salathe до бейз-соло Дина Поттера на Rostrum и соло Алекса Хоннольда на Хаф Доум. Все эти истории там есть. Я собрал всех героев и почти год доводил материал до совершенства, так что это будет качественный продукт.
Также я делаю нечто похожее, но о серфинге. Тоже современные истории и тоже книга почти готова. Лет 10 назад уже выходила моя книга о серфинге - The Big Drop и она была тепло принята публикой. Теперь настало время рассказать миру новые истории.

МБ: Мы беседовали с Джоном Лонгом - скалолазом, искателем приключений и автором таких книг как “Gorilla Monsoon” и “The Stonemasters.” Я - Майк Брукс, специально для ClimbTalk и frontrangebouldering.com.

Источник: http://pumpfactoryroad.com/blog/?p=185

Следующее на очереди - рубрика "Их нравы", интервью с владельцем БЗ в Денвере.

Искал старые фоты для очередного интервью и наткнулся на "ноги и руки Дина Поттера и Тима О'Нила после прохождения The Nose."